Графиня
Шрифт:
— Спасибо, Буйный. Джон оказался не прав. Ты не сбросил меня и Джорджа в канаву. Не понятно только, почему Джон не взял тебя с собой на этот проклятый рождественский бал с леди Элизабет. Я едва не упала, увидев тебя в конюшне.
Буйный тихо заржал и подтолкнул меня головой в плечо.
Закутавшись в плащ, я медленно побрела к большой дороге и пристально вгляделась в ту сторону, откуда приехала. Бледный ломтик полумесяца отражался от ледяного панциря, сковавшего землю. Одинокий филин громко заухал, вцепившись в ветку дуба футах в десяти от меня. Я в отчаянии опустилась на колени. Боль прострелила мою щиколотку.
Я долго смотрела на тусклую белесую луну. Ничего не поделаешь, пора в путь.
Погладив шелковистый хохолок Джорджа, я вспомнила, как совсем недавно стояла посреди запертой спальни, прислушиваясь к удалявшимся шагам Лоренса. Джордж встревоженно поднял голову, вскочил и подбежал ко мне. Я поймала его и крепко прижала к себе.
— У нас беда, малыш. Большая беда. Но, слава Богу, безумец оставил нас, пусть и ненадолго, а это означает, что нам нужно бежать.
Я, разумеется, знала, что делать. И не тратила времени, колотя в дверь или дергая за ручку. Все равно никто меня не услышит. Нет, нас с Джорджем ждет окно и опасный спуск. Потом придется украсть коня. Только не Малютку Бесс. Ее спина и нога еще недостаточно зажили. Нужно посмотреть, какие лошади остались в стойлах.
— Пойдем, Джордж, посмотрим, что можно сделать.
Я понесла его к окнам, откинула тяжелые шторы и выглянула в темноту. Похоже, ударил настоящий мороз. На небе высыпали крупные звезды. Стены казались совершенно отвесными, а до земли было бесконечно далеко. Ветер слепил глаза, высекая слезы, пока я шарила рукой за подоконником. Там должен быть выступ! Кэролайн умудрилась пройти по нему и перебраться в другую комнату. Значит, он достаточно широк. Но мне придется нести Джорджа, а это опасно.
Я встрепенулась. Буйный фыркал, бил копытами. Я поднялась и, стараясь не обращать внимания на боль, прокралась к дороге. Джордж притих под моим плащом. Я прислушалась, но все было тихо.
Выждав минут пять, я вернулась к Буйному. Он, похоже, отдохнул, дыхание выровнялось, большое тело напряглось — конь был готов к дальнейшим испытаниям. Поспешно расправляя попону и накидывая седло, я гадала, успел ли Лоренс обнаружить мое исчезновение и отправиться в погоню вместе со своим мерзким камердинером.
Буйный, должно быть, ощутил мое волнение, потому что повернул голову и тихо заржал. Наконец я оседлала его, схватилась за луку и вскочила ему на спину. Мы вернулись на большую дорогу, и Буйный принялся отмахивать милю за милей ровным, неспешным галопом. Я снова согнулась и потерла щиколотку, благодаря Господа, что отделалась лишь небольшим растяжением.
Снова вспомнила, как выбиралась из заточения.
Выступ оказался узким, опасно узким. Я ступила обратно в комнату и оглядела тяжелое бархатное платье. В таких дурацких юбках и шагу не сделать. Если уж шагать по скользкому карнизу, да еще с Джорджем, нужно немедленно избавиться от них.
Я отыскала мальчишеские штаны, спрятанные в нижнем ящике огромного шкафа. Последний раз я надевала их в Йоркшире, в загородном поместье деда Дирфилд-Холле. Пожалуй, безопаснее всего путешествовать в мужском костюме. Нужно любой ценой добраться
Прикинула, что смогу проделать путь часа за три-четыре… может, дольше, если придется скрываться. Но как бы там ни было, я справлюсь.
Я быстро переоделась. И уже застегивая плащ, сообразила, что у меня нет денег. Нашлось всего несколько жалких шиллингов. Я схватила горсть драгоценностей и сунула в карман плаща, затем достала из-под подушки «дерринджер» и спрятала за пояс штанов.
— Ну, Джордж, держись крепче, пока я стараюсь сохранить равновесие.
Джордж, выслушав меня, взвизгнул, поднялся на задние лапы и замахал передними, прося взять его на руки.
Перед тем как открыть окно, я взглянула на прелестные позолоченные часы на каминной полке. Почти три ночи. Неудивительно, что нам не встретилось ни единой души, пока Лоренс тащил меня сюда. Все давно спят. Я просто потеряла счет времени.
Клянусь, от меня потребовались все мужество и решимость, чтобы ступить на карниз. И это при том, что меня обуревало предчувствие новых неприятностей. При одном взгляде на обледенелый выступ у меня пропало всякое желание ставить на него ногу. Я ужасно боялась за себя и Джорджа, но что делать? Не дожидаться же, пока явится Лоренс и удушит меня?!
Мысль о том, что после этого Флинт расправится с Джорджем, наполнила меня яростью. Нет, иного выхода не найти.
Я набрала в грудь воздуха, вылезла на карниз, сделала шаг и, схватившись за раму, прижалась к каменной стене.
— Не вздумай шевелиться, Джордж, иначе нам обоим конец. Тут нет ни демонов, ни баньши [7] , это ветер завывает. Нас только двое, и нужно как можно скорее убираться отсюда. Замри, слышишь?
Послышалось тихое тявканье.
Руками в перчатках я цеплялась за грубо обтесанные камни и дюйм за дюймом продвигалась вперед, к углу. И что самое странное, вся взмокла на жгучем ледяном холоде. Пот крупными каплями катился со лба.
7
Злой дух из ирландских сказок.
В какую комнату проникла Кэролайн?
Я доползла до угла и, присмотревшись, обнаружила, что карниз резко обрывается. На его месте возвышается изломанный силуэт массивной дымовой трубы. Но к моему величайшему облегчению, камни здесь были уложены неровно, края некоторых выступали так далеко, что на них, как на ступеньки, можно было поставить ноги. У меня маленькие ступни и руки. Если собраться с мужеством и решиться на опасное предприятие, я легко спущусь вниз.
— Джордж, — предупредила я, доставая его из-под плаща, — мне нужны обе руки. Ты должен сидеть смирно. Я суну тебя в штаны и привяжу поясом.
Так я и поступила. И наверное, выглядела со стороны беременной женщиной.
— Держись, Джордж. Мы спускаемся.
Я свесила ноги с карниза и несколько бесконечных мгновений болтала ими в воздухе, пока не отыскала опору. Джордж прижался ко мне.
Спуск продолжался целую вечность. Несколько раз приходилось повисать на руках, пока не находились ямка или высунувшийся из общего ряда камень. Неожиданно, когда я ослабила хватку, опора, казавшаяся надежной, обрушилась, и я рухнула вниз: Хорошо, что до земли оставалось всего ничего.