Графиня Стефания - Начало...
Шрифт:
— Равшан, об этом сорте винограда мне рассказывал мой отец. Он любил посещать соседние страны. Скажите, как далеко отсюда до моря? — я продолжала разглядывать необычную деревню. Всё здесь гармонировало с природой.
— Если через ущелья, то день пути. Если в объезд, то дня четыре будет, — ответил он.
— Равшан, кому принадлежат эти земли, и как давно здесь находится поселение? — всё не унимался Джамиль.
— Кому принадлежат сейчас, не скажу. Но мой дед говорил, что они принадлежали семье Люпен. Сами хозяева здесь никогда не были, поэтому точно
Следуя за ним, мы подъехали к длинному зданию, на крыльце которого стояли люди, с любопытством разглядывающие нас.
— Доброго времени суток! Мы пришли с добрыми намерениями. Меня зовут Джамиль абу Приск, я наместник восточных земель. Это моя невеста, графиня Стефания, — обратился он к людям.
— С добрыми ли? — вышел вперёд, опираясь на посох, низенький старичок в балахоне.
— С самыми добрыми! Я графиня Стефания де Люпен. Мы с моим женихом исследуем земли, доставшиеся мне по наследству от прабабушки Амелии де Люпен. По словам вашего старосты Равшана, вы слышали об этом. К сожалению, я не знала, что здесь находится деревня; мы случайно встретили Равшана ле Ноя недалеко от водопада, — произнесла я, посмотрев на старосту деревни.
— Наконец-то, дождались, — сказал старичок. Спрыгнув с Карибы, я подошла к нему.
— Как вас зовут, дедушка?
— Томас Франсье, милая леди, к вашим услугам. С моим внуком Равшаном вы уже знакомы.
— Вы имеете отношения к Богдане Франсье, это…
— Да, леди, это моя младшая сестра. А Анастасия — получается, ваша бабушка? — улыбнувшись, спросил он.
— Да, но почему Богдана никогда о вас не рассказывала?
— Когда я покинул дом, Богдане было полгода. Я не уверен, что она вообще обо мне знает, её мамка была второй женой. Мы родные только по отцу, но это уже давно в прошлом.
— Проходите в дом, располагайтесь, отдохните с дороги. Равшан позаботится о ваших воинах и лошадях, — приглашая нас жестом, сказал Томас.
— Джамиль, что-то здесь не так? — шепнула графиня, тревожно оглядываясь. Всё было слишком приторно, чересчур спокойно. Либо в этой деревне гости были такой редкостью, что жители теряли всякую бдительность, либо здесь готовилась ловушка.
— Потом, любимая, когда останемся одни, — тихо ответил он, следя за каждым движением Равшана и его людей.
Здание внутри напоминало барак. Длинное помещение с комнатами по правую сторону. Убранство каждой комнаты было в стиле минимализма: тюфяки с сеном, лежаки, сделанные из досок и камней, устеленные шкурами убитых зверей, травой и ветками. Сбитые ящики служили столами, а широкие пеньки — для сидения. Пол был застелен свежей травой, а среди неё красовались белые, жёлтые, нежно-голубые, сиреневые и фиолетовые цветы. В углу за занавеской стояло ведро для нужд. В комнатах витал очень резкий, пряный аромат трав.
Наклонившись, я подняла платком цветок с пола. Нежный, пушистый, хрупкий цветочек с жёлтой сердцевиной.
— Джамиль, я знаю,
— Леди, скорее всего, они торопились перед нашим приездом и накосили свежей травы с цветами, — ответила стоящая рядом Злата.
— Злата, это не просто цветок, — сказала я. — Их называют подснежниками. Но правильнее будет сон-трава или прострел. Рассказывают, что медведь в начале зимы откопал неведомый корень, лизнул его несколько раз и ушёл в берлогу спать. Человеку, охотившемуся на косолапого и наблюдавшему это зрелище, стало любопытно. Он собрался с духом и тоже лизнул этот корень. После чего уснул крепким сном, пробудившись лишь к началу весны.
Ринулся незадачливый охотник из леса и видит, что люди уже пашут землю и сеют хлеб, а родня на помин его души свечку ставит. Поведал лекарь охотнику, что лизнул он не простой корень, а корень сон-травы.
— Сок сон-травы, что вытекает из стебля, ядовит из-за наличия в нём опасных веществ анемонина. Ахмед, ты должен знать, что это за вещество, — проговорила я, чувствуя нарастающее головокружение. — Сухое растение не опасно, но у нас под ногами свежие.
Я направилась к окну, чтобы впустить свежий воздух, створка оказалась заколочена. Дрожащими пальцами, я попыталась пошатнуть доски, но и они не поддавались.
— Они заперли нас… — тихо произнесла я, оборачиваясь к Джамилю, чувствуя, как сильно бьётся сердце.
Ахмед, нахмурившись, подошёл ближе. Его взгляд упал на яркие цветы, разбросанные у нас под ногами, словно их яркость была насмешкой в этой ситуации.
— Это ловушка, — произнёс он тихо, ощупывая заколоченное окно. — Нам нужно действовать, и быстро. Прикройте лица платками, — добавил он, стараясь говорить спокойно. — И постарайтесь не дышать слишком глубоко.
— Зачем они хотят нас усыпить? — спросил в недоумении Джамиль.
В этот момент дверь скрипнула, и в комнату вошёл Равшан с лёгкой улыбкой, будто не замечая напряжённой обстановки.
— Ну как вы устроились? — спросил он будничным тоном.
Не раздумывая, Джамиль шагнул вперёд и резко схватил его за одежду. Равшан, не ожидая такого напора, пошатнулся, ударившись головой о стену.
— Ты что творишь? — пробормотал он, вытирая нос, с которого потекла кровь. В его голосе не было злости — только недоумение.
Джамиль наклонился к нему близко и прорычал в лицо:
— Слушай, староста, объясни, зачем ты приказал нас усыпить?
— Я не приказывал, — ответил удивительно Равшан.
— Кто приказал? Что вы пытаетесь от нас скрыть? Почему из шестнадцати детей мы не видели ни одного? Кто вы такие? — схватив его за горло, спросил наместник.
— Отпусти! — упираясь двумя руками в грудь Джамиля, прохрипел Равшан.
— Говори, мы ждём, — ослабив хватку, сказал наместник.
— Кто приказал вас усыпить, не знаю, но готов сам лично наказать. Дети только сейчас вернулись из леса, они с бондарем ходили за древесиной. Скрываем? — хмыкнул он.