Граф Лазарев. Том II

Флавий Вик

Оборотни несколько секунд поколебались, но все же позволили нам пройти к конюшне. Я отметил, что у ворот стоит еще четверо. Наверняка и вокруг дома тоже охраняют на случай, если нам вдруг вздумается перелезть через забор и сбежать.

Я вломился в конюшню и чуть было не врезался в нагло ухмыляющегося вервольфа. Тот был занят тем, что притащил откуда-то кулинарную книгу и теперь с выражением зачитывал Инцитату ее содержание.

— Конский язык с зеленым горошком и овощами. Тыквенный пирог с кониной. Конина тушёная в горшочках. Сколько

же всего вкусного можно из тебя сделать, правда, лошадь?

Инцитат в ответ на это попятился вглубь стойла, хотя, казалось, дальше пятиться уже было некуда. Вид у него был загнанный.

— Смотри, он как будто понимает, — обратился обладатель кулинарной книги к своему товарищу, который стоял тут же неподалеку и плотоядно облизывался. Очевидно, это стражники, которым надоело караулить запертую дверь и они нашли себе более интересное занятие. — О, свекольный суп на грудинке коня. Как думаешь, лошадь, вкусный из тебя выйдет суп? Или лучше тебя сырой сожрать?

— А ну пошли вон отсюда! — рявкнул я так, что любитель оригинальных рецептов аж подскочил. Книга грохнулась наземь. Тот повернулся ко мне.

— О, кого я вижу. Это же неудачливый убийца. Может, и из тебя суп сделать?

— Пошел вон, а не то еще отвалится что-нибудь ненужное, — в дверь вступила Блэйд. При виде Анны наглая ухмылка начала было сползать с лица стражника, но тот взял себя в руки.

— Еще одна убийца. И ренегатка к тому же. И что же ты мне сделаешь? Применишь магию, будешь бросаться на собственных сородичей, как ты это обычно делаешь? Тогда тебя точно казнят.

— Зачем же? — Анна неспешно подошла к вервольфу. — Ни в коем случае.

Вой, очень напоминающий волчий, разнесся по конюшне, словно визг сирены. Колено Анны угодило точно в выбранную цель, заставив ее обладателя сложиться вдвое. Я присвистнул и с уважением посмотрел на Блэйд. Не ожидал, что обычно спокойная и сдержанная Анна пользуется такими грязными приемами. Впрочем, не могу сказать, что не одобряю ее метод.

— Пошли вон, оба, — презрительно выплюнула Анна. — Если через минуту вы отсюда не уберетесь, узнаете много новых рецептов, которые можно приготовить из зарвавшихся и потерявших чувство самосохранения волков.

Оборотни убрались в мгновение ока. Первый, все еще прижимая руки к пострадавшему месту, злобно зыркнул на Анну, но это не произвело на нее ни малейшего впечатления. Инцитат при виде этого облегченно выдохнул.

— Вик! Ты не представляешь, как я рад тебя видеть!

— Ты в порядке? — спросил я коня. Натолкнулся на недоуменный взгляд Анны и понял, что произнес это вслух.

— Я? В порядке?! Конечно же нет!!! — Инцитат по обыкновению последних дней пылал возмущением. — Ты бросил меня здесь, с этими чудовищами, а сами исчез неизвестно куда! Оставил друг на растерзание хищникам! Как ты мог?!

— Я был занят, — попытался оправдаться я, перейдя на мысленную речь.

— Чем это ты таким был занят?

— Ну, меня пытались убить, — я принялся загибать пальцы, —

по моим подсчетам около четырех раз. Причем большинство из них сожрать.

— Это не оправдание, — фыркнул конь. — А что вообще случилось?

— Да ничего особенного. Всего лишь пытались отравить главу клана и обвинили в этом нас с Анной.

Инцитат на мгновение задумался.

— А это очень плохо? — наконец осторожно уточнил конь.

— В зависимости от того, сумеем ли мы оправдаться.

— А я-то думал, почему какие-то сволочи явились сюда обыскивать дом.

— Обыскивать? Впрочем, чему я удивляюсь. Наверняка это было первым, что они сделали.

— Злобные, с мрачными рожами, даже в конюшню вломились, — пожаловался конь. — Перетрясли здесь все. А манеры, это же просто ужас! Я всегда знал, что оборотни те еще чудовища. Они мне такого наговорили!

— Да-да, — успокаивающе произнес я и потрепал коня по холке. — Наверняка грозили отправить в суп. Но теперь все будет в порядке, я не дам тебя в обиду.

— Да нет же, Вик! Они…

Дверь конюшни отворилась. Не дослушав коня, я повернул голову.

На пороге стоял оборотень в форме стражника. В отличие от изгнанных нами недавно, он держался спокойно и на лице его читалось даже нечто вроде уважения. Незнакомец быстро обвел нас взглядом, коротко кивнул Анне и оповестил:

— С вами хотят поговорить.

Глава 16

— Август?

Добродушный белобородый старик, который из двух представленных в Совете дедов, без сомнения, был моим фаворитом, стоял у ворот. Выглядел он осунувшимся, как будто этой ночью почти не спал. Неудивительно, в последние дни на него легла часть обязанностей главы клана.

— О, мои друзья из большого мира. Надеюсь, у вас все в порядке?

Август тепло улыбнулся, чем заслужил еще плюс десять баллов в моем личном рейтинге симпатий. Пожалуй, это первый вервольф на моей памяти, который назвал нас друзьями.

— Если считать, что мы вообще можем быть в порядке в нынешней ситуации, то да, — подтвердила Анна.

Август излучал какую-то неуловимую, но очень теплую ауру. Глядя в его улыбающиеся глаза, окаймленные сетью морщинок, я поневоле забывал о том, в какое, в сущности, дерьмо мы вляпались. В компании этого милого старика с нами просто не может случиться ничего плохого. Не может, и все тут.

Август подошел к дому и широким жестом указал на дверь.

— Пригласите старика? Негоже нам разговаривать на улице.

Я поспешно подошел и открыл ему. Действительно, что это я. Нарушаю законы гостеприимства.

Я указал Августу на диван в гостиной, но тот скромно расположился на стуле в углу. Вид у него был настолько благообразный, что впору было писать с него портрет: «Мудрый старец раздумывает о несовершенстве мира» и вешать в рабочем кабинете. Ну или над унитазом, в зависимости от того, где именно заказчик портрета привык раздумывать.