Граф Лазарев. Том II

Флавий Вик

Я оглянулся на нашего нового спутника. Тот крутил головой по сторонам точно так же, как и мы.

— И куда теперь? — обратился я к оборотню, как будто он знал ответ. К моему удивлению, тот указал вперед.

— Туда, я полагаю. Там выход.

— А тебе откуда знать? — подозрительно сощурилась Блэйд, пытающаяся дыханием согреть ладони.

— Я просто предположил. Кажется, вон тот путь ведет вверх, а выбирать все равно особо не из чего.

Действительно, пути у нас было всего два: налево или направо. Никаких

ответвлений пещеры в зоне видимости не наблюдалось.

Переглянувшись, мы с Анной молча кивнули, приняв предложение оборотня. Вверх так вверх.

— Кстати, а как тебя зовут? — запоздало спросил я нашего нового знакомого.

— Ройс, — представился вервольф.

— Не помню никого с таким именем, — отозвалась Анна.

Ройс пожал плечами.

— Лес большой, клан большой. Я тоже тебя не помню.

— Не помнишь и никогда не видел? — уточнила Блэйд.

— Кажется, нет.

Мы с Анной переглянулись. Учитывая высокое происхождение Блэйд, ее в клане должна знать каждая собака. Каждый волк, точнее. Но, с другой стороны, с момента ее ухода прошло десять лет, воспоминания могли померкнуть, а лицо стереться из памяти. В конце концов, ее и на улицах-то почти никто не узнавал.

Мы между тем двигались вверх по пещере. Ройс оказался прав: похоже, путь вел к выходу. Неожиданно пещера резко расширилась, и мы оказались в большом круглом зале. Он был озарен все тем же светом, льющимся непонятно откуда. Я посмотрел в левый край зала и шарахнулся в сторону.

Огромная тварь с телом льва и головой орла лежала у стены, сложив крылья. Грифон медленно поднял голову и посмотрел на нас. Взгляд его был затуманен, как будто мифическое чудовище смотрело, но не видело. Грифон сделал вялую попытку встать, потом передумал и снова улегся, отвернувшись к стене.

С другой стороны я заметил еще одного грифона, а затем и еще. Они даже головы в нашу сторону не повернули, просто лежали на ледяном полу практически без движения.

— Случайно не их гнезда мы видели? — тихо спросила меня Анна.

— Может быть, — так же тихо ответил я. Почему-то говорить громко в этом месте не хотелось. Казалось, ледяная пещера высасывает жизнь из всего, что в нее попадает, и сможет высосать ее даже из слов. Крикни, и твой крик замерзнет здесь и безжизненно рухнет на пол, останется лишь слабое эхо.

— Они похожи на того монстра, про которого я вам говорил, — подал голос Ройс. — Но как они здесь оказались?

— Вошли в портал так же, как и мы, — резонно предположил я. Вяло лежащие у стен грифоны кого-то напоминали, но я никак не мог понять, кого.

Неожиданно я понял, на кого похожи чудовища. На ту самую мышь на полу землянки. Те же медленные движения, заторможенные реакции. Казалось, кто-то выпил практически всю жизнь из этого тела, оставив ровно столько, чтобы оно хоть как-то могло поддерживать свое существование.

Это место стремительно

начинало мне не нравиться, причем даже больше, чем Расколотый мир. Кажется, из одной опасности мы тут же угодили в другую. Ледяная пещера медленно убивает всех, кто в нее попадет. Или же это делает невидимая тварь, что здесь засела.

— Ты слышала о чем-то подобном? — обратился я к Анне.

— О грифонах?

— Нет, об этом месте. Холодной пещере с высокими сводами, где замерзает все живое.

Блэйд покачала головой.

— С чего бы мне про нее слышать?

— Ну не знаю, это все-таки твой мир. Может, это у вас такая туристическая достопримечательность, пещера смерти, а я-то и не в курсе.

— А ты уверен, что это именно наш мир? — тихо спросила Блэйд.

По спине у меня пополз холодок. Действительно, кто сказал, что миров только два? Вполне возможно, их гораздо больше и, раз существуют проходы между нашим и Расколотым, могут быть и между Расколотым и каким-то еще. Вдруг мы угодили в обиталище демонов или туда, где органическая жизнь вовсе невозможна, поэтому все, попавшие сюда, медленно умирают?

Я мысленно позвал Каладрия. К моему огромному удивлению, демон смерти не отозвался.

— Каладрий!

Нет ответа.

— Каладрий, надо поговорить!

Глюк вопреки обыкновению не появился на плече, но в голове я почувствовал отголоски чужого присутствия. Совсем слабые и едва ощутимые. Казалось, демон… прятался?

— Каладрий, ты знаешь, что это за место? — я умудрился даже мысленно говорить шепотом.

Демон в ответ еще сильнее сжался в уголке моего сознания.

— Мне нужна помощь!

Никакой реакции.

Я повернулся к Анне.

— Не знаю, куда мы угодили, но демон, кажется, в ужасе. А мне очень не нравится находиться в месте, которое напугало даже демона смерти.

За залом с грифонами обнаружилось еще несколько. Пещера разветвлялась и то тут, то там мы натыкались на животных. Мифические чудовища и самые обычные лисы и зайцы, все они лежали на полу, еле-еле двигаясь или и вовсе практически не подавая признаков жизни. При виде нескольких волков Анна болезненно поморщилась.

— Знаете, что пугает меня сильнее всего? — спросил я. — Все эти звери при смерти, но при этом мы не видели еще ни одного трупа. Они словно бесконечно умирают и никак не умрут. Как будто в них поддерживают жизнь, но лишь до определенного предела.

Ройс поежился.

— Не хотел бы я быть на их месте.

Вспомнились слова Каладрия о том, что в той части Расколотого мира, где мы оказались, уже давно никто не умирал. Потому что все его жители попали сюда или потому, что там и здесь орудует одна и та же неведомая тварь? Заманивает зверей и птиц в свое логово, иссушает их практически полностью и заставляет влачить жалкое существование, чтобы… Чтобы что? Питаться их силой?