Граф Лазарев. Том II
Шрифт:
— Ты где? Почему я тебя не вижу?
— Я везде, — ответствовал демон. — Ибо я есть истинная цель и конец всего сущего.
— Покажись, — потребовал я. — Хоть посмотрю на тебя.
— Зачем?
— Ну ты-то меня видишь, несправедливо, — резонно возразил я.
Демон фыркнул.
— Вот еще. Зачем мне на тебя смотреть, ты все равно помрешь через 12 дней.
— Ах ты ж гребаный Каладрий!***** — возмутился я. — Покажись, говорю. И представься.
— У меня много имен, смертный, и я способен принимать
Я попытался смахнуть тварь рукой — та ожидаемо прошла насквозь.
— Я смотрю, ты демон-технократ, — буркнул я, указывая на табло.
— Я насылаю на людей те образы, которые они в состоянии воспринять, — с достоинством проговорил Каладрий. — Ты не представляешь, как трудно было в древние времена, когда люди слабо осознавали само понятие времени. Приходилось просто в красках показывать им, как их сожрет саблезубый тигр или затопчет мамонт.
— Так все жертвы проклятия тебя видят?
— Обычно нет. Как правило, они просто видят кошмары и чувствуют беспричинную тревогу. Но ты почему-то особенный.
— А убрать это табло как-то можно? А то, боюсь, я помру раньше, чем через 12 дней, банально врезавшись в какой-нибудь столб.
— Вот еще, — фыркнул Каладрий. — Знай, смертный, сколько тебе осталось!
— Ну хоть на бок сдвинуть, ничего же не видно!
Голубь вздохнул, и злосчастное табло убралось в правый нижний угол, сократившись до надписи «12.8.28.17». Под надписью выразительно мигал череп.
— Спасибо, — буркнул я. — И что именно со мной случится через двенадцать дней?
— Через 12 дней, 8 часов, 27 минут, 43 секунды, — поправил голубь.
— Да, именно через них.
— Ты сгинешь в страшных муках, смертный! — пафосно возвестил Каладрий. Потом подумал и добавил: — ну, или без них. Но помрешь ты однозначно.
— Прекрасно, — я тяжело вздохнул и рухнул на кровать, закрыв глаза. Табло, к счастью, пропало. — Просто замечательно.
— Что хорошего? — удивился Каладрий в моей голове.
— Это был сарказм.
Теперь у меня в дополнение ко всему еще и глюк в виде птицы-альбиноса и табло обратного отсчета до дня кончины перед глазами. Почему-то меня не слишком шокировал подобный поворот событий. Наверное, я уже столько насмотрелся в этом мире, что любой дурдом стал воспринимать, как само собой разумеющийся.
— Пока я не избавлюсь от проклятия, ты от меня не отстанешь? — не открывая глаз, обратился я к демону.
— Пока ты не умрешь, смертный, — наставительно поправил тот. — Ибо смерть — истинная цель всего, и я буду сопровождать тебя на этом нелёгком пути.
— И избавиться от тебя никак нельзя?
Каладрий красноречиво промолчал.
— Ваше Сиятельство, извольте обедать, — послышался
— Твоя служанка? — осведомился Каладрий.
— Она самая, — подтвердил я.
Служанка воззрилась на меня с удивлением. Наверное, стоит общаться с глюком мысленно.
— Недавно чуть не померла от воспаления легких, — печальным голосом просветил меня Каладрий. — Жалко.
— Тебе ее жалко? — удивился я. — Ты же демон смерти.
— Жалко, что не померла, дубина.
Служанка, не подозревая о том, что о ее судьбе горюет потусторонняя сущность, поставила поднос на стол, поклонилась и вышла. Я без всякого аппетита принялся ковырять вилкой в мясе, стараясь не обращать внимания не светящееся в углу поля зрения табло. Хорошенькое дело — знать время своей смерти с точностью до секунды. Так и с ума сойти недолго.
Демон смерти, ненадолго заткнувшийся, опять проявился и вспорхнул на стол, с интересом рассматривая еду. Хоть я и знал, что долбаный голубь нематериален, создавалось стойкое ощущение, что сейчас он что-нибудь клюнет.
— Значит, ты — демон смерти и убиваешь людей, помеченных проклятием? — решил я предметно пообщаться с глюком.
Каладрий фыркнул.
— Вот еще! Демоны не убивают, они всего лишь забирают душу на вечные муки. Убьет тебя проклятие.
— А, так там еще и вечные муки, — оценил я открывающиеся перспективы. — Муки-то за что?
— За грехи, — менторским тоном объяснил голубь.
— А если у жертвы нет грехов, что тогда?
— Не знаю, — Каладрий пожал крыльями. — За все годы моей работы такого ни разу еще не случалось. Как говорится: была бы заповедь, а грехи найдутся.
Я, наконец, расправился с обедом и кликнул служанку.
— Я что-то устал с дороги, разбудите меня к половине шестого. Ужин можете не подавать. Лучше пока дом в порядок приведите, хоть немного.
Та понятливо кивнула. Каладрий, вспорхнув на мое плечо, проследил за скрывшейся за дверью женщиной.
— Какая-то она грустная.
— Я бы тоже был грустным, если бы меня нагрузили таким объёмом работы. Этот дом убирать надо неделю.
— Она от этого помрет? — с надеждой уточнил демон смерти.
— Вряд ли.
— А, ну тогда неинтересно, — расстроился Каладрий.
Я рухнул на постель, перестав обращать внимание на глюк, и накрылся с головой одеялом.
— Все, исчезни. А то не высплюсь… — я хотел было продолжить: «помру от недосыпа», но вовремя решил не подавать демону идеи. — В общем, исчезни и все.
Удивительно, но демон послушался. Более того, я даже смог заснуть. Изрядно запыленная служанка разбудила меня в полшестого, как и договаривались, я привел себя в порядок и вышел во двор. Пора отправляться к Его Величеству.