Граф Брюс

Останин Виталий Сергеевич

Короче, оставив пленника на товарища, я выбежал из дедовой спальни и рванул к своей. Схватил со стола телефон, на ходу разблокировал его, и сразу же стал набирать номер полиции, который в своё время зазубрил намертво. Зачем? Дед заставил, когда в школу отправил! Я же, с его позиции, совершенно беспомощный подросток, чудом оживший после страшной болезни.

Вообще, была мысль набрать сразу Баруха Моисеевича, этого славного старикана из Тайной Канцелярии, он мне свой личный номер как раз для таких случаев дал. С одной стороны — многое указывало на то, что

это его поле, с другой — а если нет? Вот подниму я на ноги почтенного человека, он сюда нагонит спецназа, а выясниться, что взял я обычных грабителей. И буду я, как тот мальчик, который кричал «волки-волки»! В другой раз и слушать не будут.

Так что — полиция. Тем более, что участок недалеко, ехать им реально быстрее выйдет.

— Дежурная часть полицейского участка номер восемьдесят девять. — бодро ответил мне молодой мужской голос. Совсем не сонный, несмотря на третий час ночи.

— Проникновение в жилище! — тут же доложил я. — Двое нападавших, одни из них погиб при задержании. Второй жив, связан.

Адрес с фамилией назвал, уже войдя в комнату деда. За время моего отсутствия пленник сбежать или освободиться не смог. Уний нависал над ним и постоянно угрожающе ворчал. Для профилактики, наверное.

— Ожидайте. — сказал дежурный. Помялся пару секунд, голос-то у меня подростковый, но всё же уточнил. — Психолога вызвать?

— Благодарю, со мной всё в порядке. — заверил я его. — Ожидаю наряд.

Ну вот и всё. Теперь действительно осталось лишь дождаться полицейских, сдать им на руки преступников, и положить остаток ночи, отвечая на вопросы следователей. Поспать не удастся точно, но это можно сделать днём, а вот школу, по вполне уважительной причине, можно будет и пропустить.

— Пацан, давай договоримся? — подал голос задержанный «грабитель».

— Зачем? — удивился я искренне. — Ты в мой дом ночью проник! На кой чёрт мне с тобой договариваться?

— Ты не понимаешь… — начал было говорить он, но не успел закончить мысль.

С первого этажа донёсся грохот, будто кто-то со всей души пнул тяжеленную входную дверь, застучали по полу сапоги. Полиция? Так быстро? И так… грубо?

— Оставаться на месте, работает спецназ!

Голос ударил одновременно и снизу, и от окна. Которое сразу же превратилось в непрозрачное серебряное зеркало от ударившего в стекло мощного прожектора.

А спецназ-то нахрена? Я же сказал, что преступники задержаны?

Дробный топот быстро приблизился к дверям дедовой спальни, буквально через семь секунд внутрь заглянули двое упакованных, как на войну, бойцов. Просканировали помещение стволами коротких штурмовых винтовок, остановили их на мне с Унием и скомандовали:

— Лежать!

Спорить со штурмовиками нельзя ни в одном из миров, можете мне поверить. Дворянин вы там или нет. Нужно делать то, о чём эти бравые ребята просят. Слишком короткий у них промежуток между мыслью «опасность» и командой «огонь».

Так что я не стал выделываться, и сразу же ткнулся лицом в пол. И Уния, ухватив за загривок, заставил сделать то же самое.

Глава 23

Спецназа,

чей бы он ни был, я не боялся. Максимум, что бойцы на горячке могут сделать, это слегка ногой задеть. Да и то не со зла, а лишь проверяя, не прячет ли лежащий на полу человек, какого-нибудь оружия под собой. Потом, конечно, извинятся. Вряд ли сами, а офицер или следователь, который им на смену явиться. Когда нужды в этих современных рыцарях не будет уже.

Но у меня почему-то всё пошло не по плану. То есть, сначала носок тяжёлого ботинка довольно деликатно перевернул меня с живота набок, потом со всех сторон зазвучали возгласы «чисто», но закончилось совсем не так, как я предполагал. Вместо того чтобы предложить мне подняться, наоборот, прижали обратно к полу. А в рации спецназовца, который и проверял меня на наличие оружия, вдруг прозвучало тревожное сообщение.

— Ляпис Калмыку, у нас движение у центрального подъезда. Три гражданских авто, не идентифицированы. Остановились, погасили фары.

— Калмык Ляпису. Наблюдай. Не обнаруживай себя. Филин, дуй со своей тройкой к Ляпису, займи оборону у входа.

Буквально через несколько секунд неведомый Ляпис опять вышел на связь.

— Калмык, наблюдаю вооружённых людей, выходящих из машины. Шесть объектов. Нет идентификации.

— Ляпис, Филин уже к тебе выдвинулся. Калмык Гнедому. Свяжись со штабом и узнай, что за хрень здесь происходит.

— Гнедой принял, занимаюсь.

Довольно громко у них рации включены, надо сказать. Даже из гарнитур переговоры Калмыка с Ляписом были мне хорошо слышны. Но вопрос не в этом, а в том, кто ещё подъехал? По времени как раз должна полиция подоспеть, но наблюдатель на улице сказал, что машины гражданские. И шестерых вооружённых людей он не смог идентифицировать, как полицейских.

Так что с Калмыком этим я полностью согласен — какая-то хрень происходит!

— Я, кстати, хозяин дома. И я вызвал полицию. — сообщил из положения лёжа тому упакованному в броню спецназовцу, благодаря которому и услышал все эти новости. — И задержал второго грабителя. Меня уже можно отпустить.

— Разберёмся. — коротко отозвался тот. Классически, можно сказать. Но потом решил нарушить шаблон добавив. — Этого твоя псина погрызла?

Носок ботинка указал на одного из злоумышленников. Мы как раз недалеко от трупа с Унием лежали.

— Моя, — а смысл скрывать? Характер ран говорящий. — Но вы не думайте, Уний сам не нападёт без команды. А я командовать не буду.

— Разберёмся, — повторил боец. — Но пока лежи. И пса держи. Жалко будет.

Это был толстый намёк на то, что стрелять он будет на поражение, да? Интересные дела! Спецназ получается из Тайной Канцелярии? Нашивок я разглядеть не успел, если они вообще были — сразу мордой в пол прилёг. Но больше вроде, некому. В пользу этого говорит хотя бы то, что прибыли эти ребята сразу и без звонка. Значит, меня, как я и предполагал, пасли. Но кто тогда сейчас прибыл? Следом за спецназом?