Градации Черного
Шрифт:
***
Высадив Колю, Женя посмотрел на часы, за окнами стремительно темнело, время было уже позднее, он с сожалением повернул домой. В принципе, Роман не говорил, во сколько ему следовало явиться и теоретически можно было покататься подольше, но Женя решил не обострять ситуацию. Роман всегда нервничал, если он возвращался поздно. В последнее время он был просто сам не свой, рычал и огрызался практически по любому поводу, а потом озлобленно молчал и Женя не мог понять причин такого поведения. У них все было хорошо… Ехать домой совершенно не хотелось, Жене хотелось еще немного побыть за рулем и насладиться недавно купленной машиной. Он с нежностью провел кончиками пальцев по рулю, дотронулся до новеньких блестящих панелей. Он давно мечтал о такой машине, большом черном седане, и до сих пор не верил, что она у него есть. Он сам не ожидал, что Роман согласиться купить именно такую, он хотел взять что-то попроще
Женя аккуратно припарковал машину и вошел в подъезд и поднялся пешком на шестой этаж, он принципиально не пользовался лифтом, в тесных стенах кабинки ему становилось неуютно и душно, а он предпочитал свободу. Он помнил, как застрял в лифте, когда ему было лет семь, плакал и звал Рому. Тогда он просидел запертым около двух часов. Да и Роман всегда учил его подниматься только пешком, тренировать сердце. Эту квартиру, большую просторную трешку в новом кирпичном доме и в хорошем районе Роман купил пятнадцать лет назад, Женя помнил, как они вместе делали тут ремонт, правда, он тогда больше мешался, ему было тогда семь лет…
Каждый раз поднимаясь по лестнице он испытывал чувство радости, он возвращался в свой дом. Еще в прихожей он заметил тонкую полосу света от ночника, выбивавшуюся из комнаты Романа, тот еще не спал. Женя поморщился безошибочно определив, что сейчас его ожидают разборки. Он повернулся и стал медленно стягивать куртку, когда услышал тяжелую поступь шагов за спиной. Роман стоял, прислонившись к дверному косяку, со скрещенными накрепко руками, на его хмуром лице появилась печать жесткости где-то граничащей с жестокостью, Жене всегда первые несколько секунд становилось не по себе от его мрачного, проникающего насквозь взгляда. Женя опустил глаза вниз:
– Привет, Рома, – тихо сказал он.
– Ключи. Быстро, – сквозь зубы бросил ему Роман.
Женя моментально понял, что тот очень не в духе, мрачное настроение у Романа бывало довольно часто, даже мрачно-агрессивное, он моментально вспыхивал и его лицо темнело, словно на него набегала тень, губы сжимались, а зеленые глаза начинали сверкать, как у кошки. Или льва. Женя принялся молча доставать из кармана ключи, он нервничал, ключи зацепились брелком за ткань джинсов и Женя с трудом их оцепил, под холодным взглядом Ромы у него не слушались пальцы.
– Не строй из себя идиота, ключи – прорычал Роман и Женя молча протянул ему ключи и документы от машины, спорить было бесполезно. Настроение у Романа было препаршивым, значит, следует ожидать выволочки. Правда, Женя не очень понимал, за что. Впрочем, иногда ему попадало и просто так, просто потому что у Романа было плохое настроение, он давно перестал над этим задумываться. Если тебя наказывают, значит, виноват, и совсем не важно, в чем. Единственный способом избежать выволочки было запереться в своей комнате, его комната была неприкосновенной территорией, об этом они договорились уже давно. И то это срабатывало, если Роман был не очень зол. Женя не дыша прошмыгнул мимо него в свою комнату, но Роман зашел следом за ним, испепеляя его взглядом. Женя сжался и молчал, не смея поднять глаз.
–Почему ты позволяешь себе являть домой, когда посчитаешь нужным, мальчик? – прорычал Роман, – давно не пробовал ремня? Прошлый раз ничему тебя не научил? Гоняешь по городу, разбиться хочешь?
– Я не гонял, даже не выезжал на МКАД, мы просто сидели с Колей… – тихо пробормотал Женя и умолк. Он уже давно понял, что спорить с Ромой бесполезно. Лучшее, что можно сделать в такой ситуации, это не спорить, поэтому он молчал и не смел поднять глаз, глядя только на свои ноги.
– Твой Коля просто придурок, сиди тогда дома, если не можешь найти нормальных друзей… – с этими словами последовал достаточно ощутимый удар в плечо и по корпусу. Женя закрыл руками корпус, он никогда не отвечал ударом на удар, когда Роман был в таком состоянии. Это было бесполезно. Он просто покорно терпел. Чаще всего он воспринимал наказание совершенно без эмоций, только иногда почему-то его пробивало на слезы, и он тихонько плакал у себя в комнате, но это бывало редко. Видимо, он просто вырос. В детстве это случалось чаще. Наконец Роман отпустил его и вышел из комнаты, Женя потер плечо, и приложил к нему гантель, холод железа приятно обжег кожу, хотя Женя знал, что это не особо поможет, все равно на плече будет огромный синяк, как и на боку. Впрочем, он давно уже перестал обращать на это внимание, синяки на его теле практически не проходили. Роман уже много лет обучал его рукопашному бою, хотя Жене совершенно не нравился рукопашный бой, но он ничем этого не показывал, он хотел, чтобы Рома гордился им. Год назад Женя стал мастером спорта по рукопашному бою, ему был тогда двадцать один год. Рома стал мастером спорта еще раньше, получив разряд в восемнадцать, как раз до ухода
Утром его разбудил Роман, грубо тряся за плечо.
– Вставай на пробежку, сегодня хорошая погода, – бросил он, рывком стащив с Жени одеяло. – Будешь тормозить, отправлю тебя в армию, там тебя научат быстро подниматься.
Женя быстро поднялся с постели и наскоро умылся. Уже через 15 минут они вышли из дома и побежали по аллеям близлежайшего парка. Эта традиция бегать по утрам когда погода позволяла была у них с незапамятных времен. Женя помнил, что они бегали даже когда он учился в школе. Правда, тогда эти пробежки ему нравились. Утром город только просыпался, воздух был чист и прозрачен. Сонливость быстро проходила, уступая место бодрости. Мышцы застывшие за ночь потихоньку расправлялись и наливались силой. Бегать было хорошо, если бы не этот хронический недосып. Роман это прекрасно знал и иногда использовал бег в качестве наказания за разные провинности. Женя с содроганием вспомнил, как они бегали целую неделю по два часа утром только за то, что он уехал к друзьям на все выходные не спросив у Ромы на это разрешения, а мобильник он забыл дома. Когда он вернулся в воскресенье вечером его ждала хорошая трепка. И потом эта каторга в виде бега по утрам. И спорить было бесполезно, Роман был непреклонен. Поэтому лучше всего было со смиренным видом принять наказание. Только один день в неделю утренней пробежки не было – это было воскресенье, и в этот день Женя мог спасть до обеда вне зависимости ни от чего. Они давно договорились, что воскресенье было неприкосновенным днем.
Вот и сейчас Роман уверенно бежал впереди, изредка оглядываясь и подбадривая Женю:
– Живее ногами перебирай, хлюпик. А то сейчас заснешь на ходу. Возвращаться домой нужно по-человечески. Веселее давай….
И Женя бежал. Удивительно, но к концу пробежки он чувствовал себя уже бодро и от усталости не осталось и следа. Дома Роман быстро принимал душ и разогревал завтрак, а потом и Женя шел в ванну умываться. Они завтракали и Роман уезжал на работу, ему было к восьми. У него была своя небольшая строительная фирма, и с каждым годом дела шли все лучше и лучше, Женя помнил, что Роман начинал простым отделочником, потом его сделали бригадиром и буквально семь лет назад он дозрел до того, чтобы открыть свое дело. Они стали жить лучше, недавно Роман купил новую дорогую машину и Женя очень гордился им, он добился всего сам, своим трудом. Когда Роман уезжал Женя шел валяться на кровати, он работал с девяти и до его работы ему было добираться не более тридцати минут, так что в его распоряжении был еще целый час. Обычно он или дремал или мыл посуду, если была его очередь. Они с Романом давным-давно установили очередность домашних дел. Мыли посуду и ходили в магазин за покупками они всегда по очереди, убирался дома в основном всегда Женя, Роман же готовил и оплачивал счета за квартиру. Так было всегда.
Сегодня была Женина очередь мыть посуду. Роман угрюмо молчал, за все утро он проронил буквально пару слов, но Женя уже давно к этому привык к его неразговорчивости, за завтраком он что-то рассказывал Роме сам или же молчал, если у того было плохое настроение. Женя давно научился его чувствовать по одному взгляду, по одному резкому повороту головы, по жеским складкам, таящимся в уголках его плотно сжатых губ. Сегодня настроение у его Ромы было просто хуже некуда, поэтому сегодня Женя робко молчал. Он бережно собрал посуду со стола и открыл кран, ощущая как вода приятной теплой струей полилась на руки… Буквально спиной он почувствовал на себе тяжелый взгляд Романа, ему стало не по себе, он неуверенно обернулся и посмотрел ему в глаза.
– Сядь. Нужно поговорить, – коротко бросил Роман и Женя послушно выключил воду и сел за стол, крепко сцепив ладони и положив их на стол, почему-то на душе ему стало неспокойно и сердце испуганно сжалось. Роман смотрел на него с самой язвительной усмешкой, но Женя уже знал, что на самом деле он таким образом скрывает свою неуверенность и страх и ему самому стало страшно.
– Случилось что-то плохое? Почему ты молчишь? – наконец воскликнул он.
Роман равнодушно пожал плечами:
– Нет. Пока нет. Просто я не знаю, как начать, дурацкая ситуация… – он замолчал и отошел к окну и принялся смотреть вдаль. Наконец он продолжил с самой иронической интонацией, – сегодня к нам приедет один человек, он давно уже хочет познакомиться с тобой. Он твой дядя, младший брат твоего отца. Честно говоря, очень я против. Но он достает меня уже около полугода, ну вот я и решил, пусть приедет и поглядит, если ему так хочется. Что скажешь?