Градации Черного
Шрифт:
Он с точностью до минут рассказал где он будет и с кем, для них это было абсолютно естественно, у Романа были записаны все адреса и телефоны его друзей, Жениной обязанностью было скурпулезно отчитываться о своем нахождении, забывчивость в этом вопросе была серьезным поводом для наказания. Впрочем, Женя редко забывал отчитываться, для него было совершенно естественным сразу скинуть сообщение или позвонить, он знал, что Рома беспокоится о нем если его поздно вечером нет дома. Женя помимо воли улыбнулся, он был постоянно объектом шуток и подколов друзей по поводу того, что еще до сих пор не оторвался от
Роман молча кивал в такт его словам:
– И машину помоешь, понял? Только попробуй вернуться хоть на минуту позже, спущу с тебя шкуру…– сквозь зубы процедил он и Женя послушно кивнул.
Роман тоже сел за стол и равнодушно ковырялся в тарелке.
– Не спросишь, где твой любимый дядя? – наконец ядовито произнес он.
Женя отрицательно покачал головой.
– Знаешь, мне это не особо интересно, – тихо проговорил он, – ты был прав, Рома, мы совершенно разные и нам даже не о чем общаться. Он считает, что любого человека можно купить. Он показался мне очень циничным и эгоистичным, мне даже не верится, что он мой ближайший родственник…
Роман довольно кивал головой в такт его словам:
– Но пообщаться все же придется, Жень, – с усмешкой проговорил он, – он попросил тебя на завтрашний вечер. Говорит, у него типа день рожденья. За это он пообещал побыстрее собрать чемоданы. Поэтому завтра ты идешь с ним, и в конце недели, надеюсь, мы уже попрощаемся…
Женя вспыхнул от досады:
– А ты не мог спросить меня, хочу ли я идти с ним? У меня совершенно другие планы на завтра… – негромко проговорил он и воскликнул, – неужели ты не понимаешь, что он специально тебя попросил, чтобы заставить меня пойти с ним!!
Роман смерил его насмешливым взглядом.
– Ты, знаешь, Женя, все именно так и было, – усмехнулся он, – сходишь, не рассыплешься…. Ты меня понял? Или тебе популярно объяснить что ты неправ с помощью ремня? Я хочу, чтобы твоему любимому дяде поскорее надоела эта забава и он свалил отсюда навсегда…
Он сверлил Женю тяжелым взглядом, пока тот не опустил голову вниз и не кивнул. Он знал, что теперь ему придется идти с Адольфом, отказ пойти будет означать отказ от прямого приказа, а что следует за этим, Женя знал очень хорошо. Поэтому он еще раз вздохнул, настроение на вечер было испорчено, он поспешно поужинал и уехал, чтобы не встречаться с Адольфом. Адольф вернулся домой лишь под утро, Женя спросонья слышал, как открывалась входная дверь, он бесшумно прошел по коридору в комнату Романа. Женя мельком взглянул на часы, было практически пять, и он снова уснул. Завтракали они с Романом вдвоем:
– Видимо, твой дядюшка явился сюда чтобы ночами шарахаться по клубам, – язвительно цедил Жене Роман за завтраком, – у вас это семейное, не ночевать дома…
Он раздраженно умолк и Женя робко пожал плечами, не зная, что ему на это ответить, Роман был взвинчен и потому Женя просто молчал, не смея поднять глаз. Когда Роман уехал, Женя тоже поспешно вышел из дома, хотя до работы было еще целых полтора часа. Оставаться дома не хотелось, там, в комнате Ромы, находился совершенно чужой ему человек, единственный человек на свете, с которым он был связан кровными узами. Когда Женя начинал думать об этом, он испытывал настоящее смятение чувств, он совершенно не представлял, как ему
Глава 3
Вечером Адольф уже ждал Женю с работы вальяжно развалившись на диване в гостиной и довольно улыбаясь. Он был одет в нарядную рубашку и светлые брюки, золотистые волосы были уложены назад и от него исходил еле уловимый аромат дорогого парфюма. Его глаза смеялись, а на губах играла легкая улыбка.
– Привет, я заждался тебя, как здорово, Женя, что ты передумал и все же решил пойти со мной…– нежным голосом произнес он и глядя довольно развязным взглядом. Его кроткий голос никак не вязался с его насмешливыми глазами.
– Грязно играешь, – бросил ему Женя с досадой.
Адольф лишь пожал плечами:
– Знаешь, победителей не судят, – негромко рассмеялся он. – И для достижения цели я не гнушаюсь использовать любые средства, особенно если это вечер с тобой…
Женя посмотрел на него и нарочито равнодушно произнес:
– Считай, что сегодня я иду с тобой только из жалости. Чтобы ты не сидел один в свой день рожденья…
Адольф посмотрел на него и снова негромко рассмеялся.
– Мой день рожденья в апреле, Жень. Думаю, после сегодняшнего дня ты это как следует усвоишь….
Услышав это Женя вспыхнул от досады.
– А Рома знает, что ты его использовал в своих грязных махинациях? – воскликнул он.
Адольф отрицательно покачал головой.
– Он не знает, и я не думаю, что тебе стоит ему говорить. Ты этим ничего не добьешься, я скажу, что так хотел пообщаться с тобой, что придумал все это. Что, кстати, вполне соответствует истине. Так что прими свое поражение с достоинством…. Я, как видишь, уже одет… Иди переоденься…
Женя ничего не говоря ушел в свою комнату, через некоторое время к нему зашел Адольф и осмотрел его майку и джинсы.
– Ты красивый малыш. Даже в этих тряпках, – улыбнулся он, – но мне кажется, что если тебя нормально одеть, от тебя вообще просто невозможно будет оторвать глаз. Поехали, я куплю тебе какой-нибудь подарочек…
Женя отрицательно покачал головой:
– Мне ничего не нужно, – глухо сказал он. Адольф негромко рассмеялся ему в ответ:
– Да брось, Женя, – улыбнулся он, – получать подарки всегда приятно. А мне будет приятно тратить на тебя деньги. Возможно, тогда ты станешь более благосклонным…
Они спустились вниз и сели в машину, Женя внутри весь кипел, он тщетно пытался успокоиться и вел машину неаккуратно, чертыхался про себя и нервничал еще больше, Адольф сидел рядом и тихонько посмеивался про себя. Они приехали в помпезный ресторан, где официант усадил их за заранее забронированный столик. Женя окинул взглядом темные бархатные шторы, свечи в массивных канделябрах и хрусталь на столах, он никогда не бывал в таких местах ранее и поэтому чувствовал себя ужасно скованно. Официант принес меню в кожаном переплете, Женя не стал его открывать и попросил только кофе, он ужасно нервничал и кусок не лез у него в горло. Адольф удобно расположился в кожаном кресле напротив и принялся достаточно бесцеремонно разглядывать Женю с головы до ног.