Готика плоти

Ли Эдвард

Изучающий взгляд показал Уэстмору крошечный микрофон, прикрепленный к основанию одной из лампочек.

– Кто нас прослушивал?

Кэтлин рассмеялась.

– Тот, кого ты сегодня впустил в дом.

Уэстмор задумался.

– Парень с жуками?

– Парень с жуками, - сказал Нивыск.

– Но он был настоящим...

– Если это и вина кого-то, так это меня, - призналась Карен.
– Это был не тот парень, который обычно приходит. Мне следовало позвонить в компанию, чтобы проверить, но я этого не сделала, - она замолчала,

нахмурившись.
– У меня было похмелье, и мне не хотелось утруждать себя.

Нивыск подошел к телевизору.

– Мне просто повезло. Я был в общей комнате, проверяя свои подключения, когда случайно заметил этого человека, который ходил по видеокому. Поэтому я нажал кнопку записи на камере. Вот что я видел, как он делал...

Телевизор подмигнул, и вот он. "Майк" из компании по дезинсекции. На экране он распылял линию пестицида вдоль молдинга, когда быстро поставил свой баллон, огляделся, чтобы встать на колени у дивана. Он вытащил диктофон, заменил несколько дисков, а затем через минуту снова принялся распылять.

– Как вам это нравится?
– удивленно спросил Уэстмор.
– Зачем он нас прослушивает?

– Может, он работает на Вивику, - позировала Адрианна.

Мак нахмурился в конце стола.

– Зачем Вивике устанавливать жучки в собственном доме? Я работаю на нее, помнишь? Карен тоже. Если бы вы, экстрасенсы, выкинули что-то странное, кто-нибудь из нас тут же ей сказал бы.

– Тогда это, должно быть, полиция, - заявила Кэтлин.

– Это тоже не имеет смысла, - сказал Уэстмор.
– Полиция закрыла дело Хилдрета. Это было множественное убийство и самоубийство. Все мертвы. Так где же дело?
– но даже когда он говорил эти слова, он задавался вопросом: "Может быть, Вивика не единственная, кто думает, что ее муж все еще жив..."

– На самом деле неважно, кто нас прослушивал или почему, - сказал Нивыск.
– Но это любопытно.

– Любопытно?
– возразил Мак.
– Это немного больше, чем любопытно, я думаю. Это делает меня параноиком до чертиков.

– Никто здесь ничего плохого не делает, - напомнил Нивыск.
– Мы в доме по приглашению хозяйки. Никаких преступлений не совершается. Для новичков мы просто кучка чокнутых охотников за привидениями и экстрасенсов. Полиции было бы нелогично беспокоиться, даже тратить свое время.

– Может быть, это пресса, - пришло в голову Уэстмору.
– Это продаст несколько больше экземпляров. "Дом убийц, расследуемый известными экстрасенсами".

Все посмотрели на Уэстмора в долгом молчании.

– Я даже не думал об этом, - сказал Нивыск.
– И примечательно, что вы тот, кто это предложил. Так скажите нам, мистер Уэстмор, в какой газете вы работаете?

– Подождите минутку!
– поспешил Уэстмор.
– Я больше ни в какой газете не работаю, я внештатный сотрудник.

– Может, пишешь книгу как внештатный сотрудник, - добавила Кэтлин.
– Это был бы блокбастер!

"О, мой длинный язык", - подумал Уэстмор.

– Но, опять же,

это едва ли имеет значение, насколько это касается меня, - сказал Нивыск.
– Мистеру Уэстмору нет нужды устанавливать электронные жучки, когда он уже среди нас. И не имело бы смысла рисковать, тайком привлекая постороннего человека для замены дисков, когда он мог бы сделать это сам, что гораздо безопаснее.

– Спасибо, - с облегчением сказал Уэстмор.

Нивыск продолжил:

– Мы не должны позволить этому инциденту с подслушиванием отвлечь нас от нашей цели. Сегодня произошло нечто гораздо более серьезное, и нам нужно об этом поговорить.

Уэстмор огляделся. Все лица за столом помрачнели, особенно Карен.

– Что-то случилось?

– У меня было одно из того, что было у Кэтлин и Адрианны, - сказала ему Карен.

– Одно из чего?

– Парапланарное изнасилование, - ответил Нивыск для Уэстмора.
– Дискорпоративное сексуальное насилие.

"Вот снова", - подумал Уэстмор.

Но Карен выглядела угрюмой, надломленной. Он знал, что она не очень верит во все эти экстрасенсорные штуки - она могла принять это или нет - и она совсем не казалась тем типом, которым можно манипулировать силой внушения. Она выглядела действительно потрясенной.

– Так где это произошло?
– спросил он.

– Внутренний двор, - она поморщилась, думая об этом.
– Вероятно, это был просто сон.

– Это был не сон, - Кэтлин почувствовала уверенность. Затем она задала, казалось бы, не относящийся к делу вопрос: - Во что ты была одета?

Плечи Карен поникли.

– Ни во что. Я загорала. Никого не было рядом, поэтому я все сняла.

– Привлекающий образ?
– спросил Нивыск.

– Думаю, да, - сказала Кэтлин.
– Этот дом очень сексуальный. Мы все почувствовали это в ту минуту, как вошли. Когда я делала аломанс на кладбище, я была голой.

– А когда я делала внетелесное путешествие на мне были только бюстгальтер и трусики. Когда я вернулась, их уже сняли.

"Может, ТЫ их сняла", - подумал Уэстмор.

– Незадолго до того, как это произошло, - напрямую спросила Кэтлин Карен, - ты думала о чем-то сексуальном? Всякий раз, когда я гадаю, провожу сеанс или пытаюсь установить контакт, я вспоминаю какой-то приятный сексуальный опыт в моем прошлом, не потому, что я пытаюсь что-то вызвать, но это иногда настраивает пси, делает мою восприимчивость более острой.

– Я делаю то же самое перед внетелесным путешествием, - призналась Адрианна.
– Я уже много лет воздерживаюсь от оргазма, мне приходится, но сексуальные мысли всегда настраивают мои чувства, помогают мне легче выскользнуть из тела.

Уэстмор был ошеломлен разговором.

"Воздерживаюсь от оргазма? Думаю о сексе, чтобы настроить "пси"? Господи".

Это была не совсем светская болтовня на званом ужине. Он не мог в это поверить. И они все были серьезны.

– А как насчет тебя, Карен?
– спросила Кэтлин.