Государственные интересы
Шрифт:
— О, я, похоже, сказал вам ту правду, которую вы не хотели слышать, княжна? Но от этого она не перестает быть правдой.
Я старалась сдерживать свои эмоции. Последнее, что я могла бы сделать — начать кричать или оскорблять Колдуна. А именно этого он и добивался.
— Несомненно, правда всегда останется правдой. Другое дело, что для всех она разная.
— И какова же она для вас, Ярослава? — Король большим зазубренным ножом отрезал от большого куска мяса совсем маленький, изящно подхватил его двузубой вилкой, и поднес к моему рту.
— Вы первый, — слегка кривя губы в улыбке,
— Предлагаете выпить за правду, княжна? — его оказалось не так-то легко сбить с нити разговора. Но я и не ожидала легкой победы.
— Я предлагаю просто выпить. Тост же оставляю за вами, как за хозяином замка, — я постаралась улыбнуться просто, пытаясь сделать вид, что не замечаю его подвохов. Колдун испытующе посмотрел на меня.
— Что ж, тогда я предлагаю выпить за вас, Ярослава. Необычный букет вина достоин необычной женщины, что его пьет, — двусмысленный тост… Интересно, может ли он хоть одно слово произнести без подводных камней?
— Благодарю, — я слегка наклонила голову. И снова он сначала отпил сам, а потом держал кубок до тех пор, пока я не выпью оставшееся. Многовато вина для начала вечера, подумалось мне. В голове начинало немного шуметь. Король принялся кормить меня тающим во рту мясом, и на несколько мгновений я потеряла нить разговора. Но мой собеседник не забывал ни о чем.
— Говоря о необычности… Княжна, почему вы не воспользовались шансом сбежать? — наконец-то он задал хоть один вопрос в лоб!
— А он у меня был? — я изобразила удивление. Прямо посмотрела в разноцветные глаза. В голубом зрачок расширился настолько, что от собственно голубизны оставалась лишь узкая каемка. Карий глаз был непроницаем. — Послушайте, вы что же действительно хотите сказать, что предоставили мне такой превосходный шанс на побег, и позволили бы мне его осуществить? После столь эффектного похищения? Право, я в смятении.
— А если бы я сказал вам, что да, такой шанс у вас был? — он с интересом посмотрел на меня, ожидая моей дальнейшей реакции.
— Что ж, тогда я была бы вынуждена ответить, что далеко не так умна и необычна, как вы говорили. И, говоря мою, — я выделила это слово голосом. — Правду, я бы крайне в вас разочаровалась. Вы не похожи на человека, развлекающегося подобным образом. Я уверена, что понадобилась вам для каких-то определенных целей, а потому… не в вашем стиле было бы дать мне убежать.
— И когда же вы успели так хорошо меня изучить, Ярослава? — от его улыбки мурашки побежали у меня по коже. Особенно, когда в этот момент он поднес ко мне на острие ножа дольку яблока. От страха стало душно. И яблоком едва не подавилась. Но продолжила мужественно жевать.
— Моя правда основывается лишь на моем впечатлении о вас. К тому же, вы — южный сосед Княжества. Я обязана много о вас знать.
— Интересуетесь политикой и экономикой, а княжна?
— Когда я рождалась
— А если бы спросили? — игра в шахматы, игра в шахматы. Он отыгрывает нападение, я — защиту.
— Я бы ответила, что Древу Жизни виднее, каким из своих листков меня сделать.
— Нет, княжна, я не об этом. То, что говорите вы — всего лишь пустые и красивые слова. А чего бы хотели лично вы, не как Светлая княжна и наследница, а как человек и, как вы любите говорить, «простая женщина»?
— Ваше Величество, вы же понимаете, что я та, кем родилась, и кем меня воспитали. Я не могу думать иначе.
— То есть, Княжество всегда останется для вас на первом месте? — задумчиво спросил он.
— Его интересы, — подтвердила я.
— Достойно. Знаете, Ярослава, вы повели себя довольно нетипично для пленницы, — он вырезал ножом грудку у запеченной птицы, и поднес её к моим губам.
— Возможно потому, что у меня уже есть опыт, — прожевав, ответила я.
— Вы не стали закатывать истерику, не били предметы. Согласились на ужин со своим похитителем, и, как я понимаю, совершенно не собираетесь бежать? — он, словно не слыша меня, продолжил свою мысль.
— Понимаете совершенно верно. Для начала: истерики — не способ добиться желаемого. Это я четко уяснила еще в детстве. Да и какая из меня княжна, без должного самообладания? А что касается побега, — я чуть повернула голову. Колдун осторожно промокнул уголок моих губ салфеткой. — Вы ничуть не хуже меня понимаете, что эта затея обречена на провал с самого начала. Допустим, у стражи, что охраняет мои двери, вновь случится приступ медвежьей болезни. Я смогу выйти из комнаты. Но, как я полагаю, стражи довольно много и во внутреннем дворе, и у выхода из дворца. Теперь у меня есть два варианта: искать тайный ход, что заранее обречено на провал, потому как какой же он тайный, если даже я смогу его найти? И второй: у стражи на всей территории дворца случится желудочное недомогание, и двор будет пуст. В этом случае я даже смогу выйти из дворца. Но что же тогда делать с уличной стражей? Я буду одна в незнакомом городе, без денег и верительных грамот. Меня тут же арестуют. Но даже если мне каким-то образом повезет, хотя без помощи Духа-Хранителя тут явно не обойтись, то как мне вести себя, когда я выйду за стены города? Во-первых, я не знаю, в какую сторону идти, хотя и учила географию. А во-вторых, не думаю, что в вашем королевстве истребили хищников и татей. Послушайте, Ваше Величество, я не самоубийца, и предпочитаю спокойно дождаться светлого момента своего спасения, сидя в теплых стенах вашего дворца. Увы, геройство — не мой стиль.
— Прекрасно, — откинувшись на спинку кресла, Колдун пару раз хлопнул в ладоши. — Какой вдохновенный монолог. А главное, логичный. И вы предпочитаете неделю или даже чуть больше провести в одном замке со мной? Находиться взаперти, ужинать со связанными руками?
— Ваше Величество, уверена, я прекрасно проведу время. Хотя бы отдохну немного от наших княжичей. Но вот если бы вы распорядились принести мне в комнату полотно, нитки с иголкой, и размышления об экономике Виталуса Золотоносного, я была бы вам очень благодарна.