Государственные интересы
Шрифт:
Хорошенький способ избавляться от надоедливых посетителей, ничего не скажешь! Короедов Колдун! Видите ли, когда ему удобно, и когда надо поставить меня на место — я у него в плену, а когда неудобно отвечать на мои вопросы — в гостях!
Мне не нравилось подобное отношение, я не привыкла, когда все решают за меня, не считая необходимым даже поставить об этом в известность. И уж тем более верх всяческого неприличия — обрывать беседу подобным образом! Да, конечно, он — Колдун, ему можно и не такое, но кто сказал, что со мной? Побушевав еще немного на тему «ненавижу недостаток сведений и тех, кто эти сведения скрывает», я пришла к выводу, что поразмышлять на некоторые темы вполне могу и сама.
Например, неожиданно остро встала
Да, я вступила на весьма зыбкую почву догадок и предположений. Безоговорочно верить им нельзя, отметать сразу тоже не стоит.
Вот и когда на меня с ножом бросалась Айя, если подумать, то куда легче служанку было просто впустить в мою комнату. Во дворце Колдуна магия — вещь привычная, однако не стоит все усложнять. Как говорил мой наставник: «Сложные пути уводят от истины. Простые — не приближают к ней. Истина всегда где-то посередине, а раз никакой путь к ней не ведет, значит, её просто не существует. Поняли, Светлая княжна?». Примерно на этом моменте мое сознание заходило в логический тупик, и я могла только делать вид, что все поняла. В общем, вместо того, чтобы доверять служанке сложный и очень дорогой магический предмет, не легче было бы просто открыть дверь, и впустить её в нужный момент? Опять сплошные вопросы, а они вгоняют меня в тоску, и удручают.
Да и когда меня похищали, Король не зря обратил внимание на поведение стражи в этот момент. Действительно наводит на подозрение. Факты, факты, факты! Их слишком мало, чтобы сложилась полная картина, а неполная меня, увы, не устраивает…
Но это все, в общем-то, ерунда. Слуги, стражники — лишь исполнители. Моя же смерть и обвинение в оной Колдуна нужны кому-то из сильных мира сего. Каюсь, я даже подумала бы на свою мачеху, если бы не знала, что у неё нет ни связей, ни возможностей для осуществления подобного заговора. Впрочем, жизнь бывает такой непредсказуемой! А люди — и подавно.
Вот, к примеру, история о скромной сиротке Даре и её злобной мачехе. Давным-давно, а когда конкретно — никто не знает, жила бедная сиротка, оставшаяся без матери — Дара. Было сиротке уже лет тридцать, она успела похоронить двух мужей, а третий сам от неё сбежал, видимо, не желая, чтобы деятельная супруга схоронила и его тоже. Итак, сиротка, вся в расстроенных чувствах и самой черной печали, вернулась жить к папе. Тот же чувствовал себя мужчиной хоть куда (хотя, по мнению Дары, ему впору было разве что на погребальный костер), а потому весьма скоропостижно женился на женщине хозяйственной и обстоятельной, тоже вдове, имевшей к тому времени двух дочек. За какой надобностью Даре, имевшей два дома от безвременно усопших мужей, жить в доме отца — не знал никто. Но не выгонять же дочь, коль пришла? Сама же Дара оказалась бабой весьма ушлой, и самостоятельно решила, что мачеха ей ни в коем
Сама сиротка же, принялась весьма активно придумывать про новоявленных родственников самые разные небылицы. Ладно бы, она придумывала их тихо-мирно, и для себя, но нет! Каждая её новая небылица тотчас же становилась достоянием общественности. Общественность тихо зверела. Причем, гнев народа был направлен не на болтливую сиротку, а на её мачеху! Начиналось все с того, что мачеха зверски глумится и избивает несчастную Дару. Представить сие было весьма сложно, потому как сиротка примерно раза в два превосходила мачеху в размерах. Сама же Дара, девица (уже смешно) скромная и работящая (в это верилось тем более с трудом, потому что по хозяйству вкалывали мачехины дочки), все эти издевательства безропотно терпит, и выполняет любые прихоти самодурствующей родственницы. То ей два рассыпанных и перемешанных мешка с просом и ячменем перебрать надо (это при том, что ни того, ни другого в деревне не росло!), то найти в лесу заблудившуюся корову (одна-единственная представительница славного семейства мясо-молочных невозбранно стояла в хлеву, пережевывая солому), то и вовсе сшить мачехе с дочками платья для королевского бала (и кто же позовет простых селянок на бал, да еще королевский?).
В общем, Дара развлекалась, как могла, а простодушные селяне ей верили. Мало того, скоро в деревне случился неурожай и повальный падеж скота. И снова понятно, кто оказался виноватым, ибо, по мнению Дары, мачеха оказалась еще и страшной колдуньей. То, что колдовской дар имели лишь представители некоторых древних королевских родов, а среди простого народа таковых явно не имелось, никого не волновало, потому как виновница всех бед была найдена!
Дара рассказывала красочные и ужасающие в своих подробностях небылицы о том, как мачеха в полнолуние зверски режет и замучивает мышей в подвале, а по ночам их призраки бродят по всей деревне.
В общем, долго ли коротко, а деревенским вскоре надоело терпеть гнусную колдунью у себя под боком, и несчастную мачеху торжественно утопили. Дарин отец тоже вскоре тихо скончался, но до этого уже никому не было дело. Двух дочек утопленницы выгнали из деревни. Естественно, столь громкое дело не могло не дойти и до столицы. Приехали несколько бояр из Следственного Приказа, однако несчастная сиротка до того их очаровала, что незаметно выскочила замуж за помощника боярина. Причем, сделала она это так тихо и быстро, что сначала в блаженном неведении оставался даже сам свежеиспеченный муж. Впрочем, у него довольно быстро открылись глаза, и он решил последовать примеру предыдущего своего собрата — попросту сбежать.
В общем, дальше Дара теряется в череде бесконечных замужеств. Известно лишь, что умирала она счастливой женщиной, овдовевшей двадцать четыре раза, и имевшей солидную коллекцию самых разнообразных домов, кои вполне успешно сдавала внаем, и жила с этих денег счастливой безбедной жизнью…
Вот и верь после этого в торжество добра над злом.
Оставшееся до ужина время я провела с несомненной пользой: успела немного вздремнуть, повышивать и даже попробовала снова продраться сквозь неисповедимые дебри трактата Виталуса Золотоносного об экономике. Когда за мной пришла Иса, я была бодра и полна желания вырвать из Колдуна ответы на все интересующие меня вопросы.
— Госпожа, ваше платье, — служанка принесла мне довольно просто скроенное льняное платье, закрытое и скромное, однако не стесняющее движений. Она помогла мне облачиться в него; с волосами делать ничего не стали — я с ними и так уже сделала все, что можно…
В назначенный час за мной явился Король, тоже одетый весьма скромно и непритязательно.
— Вы готовы совершить небольшую прогулку, Ярослава? — поинтересовался он у меня.
— О, вы решили показать мне столицу? — не скрывая иронии, ответила я вопросом на вопрос.