Гостья
Шрифт:
Дрожащими пальцами я напечатала остальное:
Судя по всему, подросток лет тринадцати. Они жили во временном лагере – вероятно, к северу от города Кейв-Крик, штат Аризона. Это было несколько лет назад. Можете сравнить карту с линиями, которые я вспомнила ранее. Если узнаю что-то новое, сообщу.
Я нажала кнопку «Отправить». Едва письмо ушло, меня накрыла волна ужаса.
Только не Джейми!
Голос в голове звучал отчетливо, как мой собственный.
Невзирая на жгучий страх, мне захотелось написать Искательнице – извиниться, что пересказываю безумные сны, попросить не обращать внимания на глупости, написанные спросонья.
Это не мое желание.
Я выключила компьютер.
Ненавижу тебя! – рявкнул голос в моей голове.
– Тогда тебе лучше уйти, – огрызнулась я в ответ и вздрогнула. Я произнесла это вслух!
Она заговорила со мной впервые после внедрения. Несомненно, она становится сильнее. Как и сны.
Придется завтра посетить Утешительницу. От этой мысли глаза наполнились слезами досады и унижения.
Я вернулась в постель, накрыла лицо подушкой и постаралась ни о чем не думать.
Глава 5
Безутешность
– Здравствуй, Странница. Проходи, располагайся.
Я переминалась на пороге кабинета Утешительницы, не решаясь войти.
Она улыбнулась – губы в уголках чуть заметно приподнялись. За месяцы наблюдений я научилась читать выражения человеческих лиц, различать подергивания и сокращения мышц. Утешительницу явно забавляет моя нерешительность, но огорчает, что я до сих пор чувствую себя скованно.
Подавив недовольный вздох, я вошла в небольшую, ярко оформленную комнату и заняла привычное место – красное кресло в дальнем углу.
Утешительница поджала губы.
Чтобы не встречаться с ней взглядом, я уставилась в раскрытое окно. По небу плыли облака, в воздухе витал слабый запах моря.
– Итак, Странница. Давненько ты меня не навещала.
Я виновато подняла глаза.
– Насчет последней встречи я предупреждала. Нужно было позаниматься с одним студентом…
– Да-да, знаю. – Утешительница вновь чуть заметно улыбнулась. – Я получила твое сообщение.
Для пожилой женщины она довольно привлекательна – по человеческим меркам. Седина ей к лицу; собранные в хвост длинные волосы не серебристо-серые, а белоснежные. Глаза необычного цвета – зеленые; таких я ни у кого не встречала.
– Простите.
– Ничего страшного. Понимаю, тебе нелегко сюда приходить. Раньше ты не нуждалась в помощи Утешителя и теперь напугана.
Я опустила взгляд на деревянный пол.
– Да, Утешительница.
– Я же просила называть меня Кэти.
– Да… Кэти.
Она рассмеялась:
– Никак не привыкнешь к человеческим именам?
– Нет. Честно говоря, это смахивает на… капитуляцию.
Я подняла глаза на Утешительницу. Та медленно кивнула:
– Что ж, вполне понятно, откуда у тебя такие мысли.
Я снова потупилась.
– Давай поговорим о чем-нибудь более приятном, – предложила Кэти. – Тебе
– Да. – Действительно, так легче. – Начался новый семестр. Я боялась, мне наскучит повторять одно и то же, однако с новыми слушателями старые истории не надоедают.
– Курт хорошо о тебе отзывался. Он говорит, твой предмет один из самых востребованных в университете.
Щеки загорелись от похвалы.
– Рада слышать. Как дела у вашего мужа?
– У Курта все отлично, спасибо. Наши носители в прекрасной форме для их возраста. Думаю, у нас впереди еще много лет.
Интересно, останется ли она в этом мире, возьмет ли другого носителя, когда придет время, или предпочтет покинуть Землю? Однако подобные вопросы могут повернуть разговор в менее приятную сторону.
– Мне нравится преподавать, – сказала я. – В мире Водорослей у меня было похожее Призвание. Заниматься знакомым делом всегда проще. Я очень благодарна Курту, что предложил мне работу.
– Это им с тобой повезло, – тепло улыбнулась Кэти. – Знаешь, как сложно найти профессора истории, своими глазами видевшего хотя бы пару планет. А ты побывала почти на всех. Да еще и на Истоке! Любая школа на этой планете тебя с руками оторвет. Курт собирается загрузить тебя по полной программе, чтобы ты не успевала даже подумать о переводе.
–Почетного профессора, – поправила я.
Кэти улыбнулась, тяжело вздохнула. Ее улыбка погасла.
– Ты давно ко мне не заходила. Я надеялась, проблемы решились сами собой, но потом начала волноваться – вдруг ты не появляешься, потому что становится хуже.
Я молчала, разглядывая свои руки. Светло-коричневый загар не бледнел, даже если я не проводила время на солнце. Над левым запястьем – родинка. Ногти коротко подстрижены. Мне не нравятся длинные ногти, они неприятно царапают кожу. Пальцы и без того тонкие, с длинными ногтями они выглядят странно, даже для человека.
Немного выждав, Утешительница откашлялась:
– Кажется, предчувствие не обмануло.
– Кэти… – медленно, через силу произнесла я. – Почему вы сохранили человеческое имя? Чтобы… чувствовать связь с носителем? – Мне хотелось узнать и про Курта, однако это слишком личный вопрос: задать его можно лишь самому Курту. Я испугалась, что проявила бестактность, но Кэти рассмеялась.
– Конечно нет. Я не рассказывала? Хм-м, наверное, нет, ведь моя работа – не говорить, а слушать. Большинство Душ, с которыми я общаюсь, не нужно подталкивать к беседе, как тебя. Знаешь, я прибыла на Землю в числе первых поселенцев, когда аборигены о нас еще не догадывались. Мы с Куртом несколько лет притворялись людьми. Даже когда мы захватили всю округу, поблизости все равно мог оказаться человек. Вот так я и стала Кэти. Кроме того, перевод моего имени займет четырнадцать слов, и уменьшительное из него никак не сделать. – Утешительница усмехнулась. Солнечный луч попал ей в глаза; на стене заплясал серебристо-зеленый отблеск, а изумрудно-зеленая радужная оболочка засверкала всеми цветами радуги.