Гость
Шрифт:
По его приказу и был инициирован Прорыв. Достойная цель.
– Nos sunt, qui ferre mortem.- Шут пробормотал под нос древний девиз хранителей равновесия, игнорируя самодовольные разглагольствования фанатика, а затем разорвал цепи и ударил себя рукоятью кинжала в область сердца.
Мы те, кто несёт смерть. Так переводился этот девиз. И Шут стал воплощением погибели, уничтожив всех явившихся по его душу Апостолов, пожертвовав ради этого собой. Достойная смерть. Подобный конец позволял предстать перед ликом Удачи, величайшей из высших сущностей, по повелению
И Шут ушёл из жизни с твёрдой уверенностью, что стал одним из них. Одним из достойных внимания Удачи, каждый из которых отдал всего себя ради равновесия. Ведь оно вечно.
***
Ириус сражался. Потеряв шлем, расколов на части щит и лишившись оружия, он подхватил чужое, продолжив сражаться. Совершенно утратив чувство времени и игнорируя залитое чёрной кровью лицо, он наносил удар за ударом, даже не осознавая, кому именно противостоит.
В чувство его вернул хлёсткий удар по щеке. Как оказалось, последние пару минут с ним сражался седобородый воин с разорванной правой щекой.
– Нормально?- Ириус кивнул и воин молча отошёл. Он повидал слишком много молодых парней в их первом бою. Такая реакция была не самой плохой, даже одной из лучших. По крайней мере, для выживания.
Кое-как стерев с лица кровь и наконец-то оглядевшись по сторонам, Ириус обнаружил подле себя лишь горы трупов. Человеческих и не очень. Лишь кровь и смерть. Он остался стоять последним из своего отряда. Даже без серьёзных ран, лишь с чувством ужасающей усталости в теле.
Сын кузнеца, по глупости поссорившийся с отцом и решивший податься в гвардейцы, сегодня сражался в первый и последний раз. Несмотря на свою подготовку и очевидную удачу, позволившую невредимым пройти через такую мясорубку, Ириус решил вернуться к отцу и изрядно набившему оскомину молоту. Теперь это ремесло не вызывало отторжения.
Несмотря на штраф за расторжение контракта с гвардией, сын кузнеца был готов на это пойти. Он осознал, что никогда больше не желает видеть крови. Не желает быть воином. Впрочем, это всё лишь иллюзия. Ириус лгал сам себе. Лгал, что не будет ежедневно тренироваться и спать с кинжалом под подушкой. Лгал, что забудет воинскую науку и будет во всём слушаться отца.
Даже если он до конца своих дней не покинет кузницу, то навсегда останется воином. И все в его маленьком городке будут чувствовать непонятное для себя спокойствие и уверенность, находясь рядом с Ириусом. Мальчик, сегодня ставший одним из них, не сумеет вернуться к прежней жизни. Малая цена за сохранение жизни. Его сослуживцам повезло меньше.
***
Книга Всех Времён, непрерывно пишущаяся Временем, не имеет начала и конца, но есть в ней сравнительно маленькая глава, которая сравнительно редко пополнялась новыми именами. Именами тех, кого страж потока счёл достойными.
Под первым номером шла Пандора. Девушка, остановившая шествие Бедствий.
Вторым был Орфей. Сильнейший из магов, когда-ибо родившихся на просторах вселенной. Человек, явившийся из ниоткуда и исчезнувший в никуда. Одним
Некоторые считают, что он стал настолько силён, что вселенная выкинула Орфея за грани бытия и обратила сном. Не зря имя Морфея так похоже на то, что стоит в списке Времени под номером два.
На третьей строчке значилось:" Эсканор, сильнейший из людей". Смертный, подчинивший себе небесное светило и ставший его воплощением. Он проник на Изнанку и на равных бился с Императором, не сумев его уничтожить лишь из-за своего незнания. В магии сильнейший был откровенно слаб.
Величайшим из деяний Эсканора считается победа над Безликими. Он загнал непобедимую армию на территорию Механизма и запечатал два Чуда Мироздания вместе с собой, навечно оставшись в плену мира из металла.
Сегодня список, возглавляемый этими тремя именами, вновь пополнился. Лишь Время может сказать, кто из смертных удостоился чести быть в него внесёнными и какую позицию они заняли. Лишь он знает критерии отбора и решает, кто достоин запечатлеть своё имя на страницах вечности.
Лишь он определяет, кому предназначено стать одним из них.
Эпилог.
Распахнув глаза, я посмотрел на потолок в доме своего отца и медленно сел, обнаружив на столике рядом с кроватью три пули. В голове мгновенно возникло знание, что они сами подстроятся под любой калибр и могут быть даже стрелами, если обладателю этого захочется.
Ими невозможно промахнуться и от этого выстрела не получится защититься. Тот, кто будет поражён этой пулей, предстанет перед лицом Смерти. Если она сочтёт моё решение верным, то душа этого существа окажется стёрта. Окончательно. Если же нет, то я займу её место и сам буду судим. Таков Договор.
Это и было моей платой. Чистейшее небытие в материальной форме. Оружие, которое потребуется мне против тех, кого невозможно убить. Козырь, который, как я надеюсь, никогда не придётся использовать.
Интересно, а если застрелиться и Смерть признает, что я ещё недостаточно нагрешил для уничтожения души, как пройдёт последующий суд надо мной же?
Я вздохнул и медленно поднялся на ноги, пошатываясь и хватаясь за всё подряд, лишь бы не свалиться на пол. Какие же глупости лезут в голову после смерти. Интересно, я с ней встречался? Скорее всего да, просто этого не помню. Впрочем, и не должен. Надеюсь, не забыл походатайствовать о судьбе Проводника.
Его история была настоящей сказкой. Человек, сумевший достичь уровня силы бога и заменивший его на посту посланника Смерти. Мне известно, что Проводник верой и правдой служил Госпоже, будучи беспристрастным судьёй и карающей дланью в одном лице. Иногда даже слишком беспристрастным.
А затем он ошибся. В том мире был человек, которого можно назвать героем. Величайший из смертных, лишь благодаря которому сохранялось равновесие. Когда герой пал в бою, Проводник решил его не судить, а сразу даровать следующую жизнь.