Гость
Шрифт:
Пока огонь столкнулся с тьмой, я пылающей кометой рухнул на Герцога и попытался его убить. Со стороны, на фоне двух бушующих стихий, наше столкновение заметно не было, но на деле оно оказалось самой важной частью сражения. Именно от исхода этого противостояния зависел конец всей битвы.
Это оказалось... Унизительно. Иного эпитета подобрать невозможно. Раздор не был сильнее, не был быстрее или ловчее. Но я просто разбился о его технику и пошёл на дно подобно кораблю, налетевшему на скалы.
Герцог сражался как я. Его рукопашный бой мягок и текуч. Не удивлюсь, если он сам или его современники этот
Я сражался с Энальданом, который сильнее меня раза в два и раздавит без особых проблем, если придёт в своём настоящем теле. Одолел Первого. Чувствовал пробирающую до дрожи силу Девяти, что являются стражами Перекрёстка и сильнейшими из известных мне богов. Но никто из них не подарил мне подобных ощущений. Я мог представить победу над каждым. Пусть через много лет, пусть с помощью тысячи артефактов и уловок, а также при наличии достойной поддержки, но мог.
Раздор для меня предел. Гора, на которую невозможно забраться. Я не могу вообразить своей победы в сражении с ним. Прорыв позволил выйти в мир едва ли даже десятой части истинной силы этого существа. И даже такая малость оказалось непреодолимой стеной.
Любой мой удар сталкивался с защитой. Каждая из моих жалких попыток что-то изменить давилась в зародыше. Он просто игрался. Развлекался.
А ещё, Герцог бил по ауре. Некоторые в её существование просто не верят, иные считают воплощением души, кто-то называет явлением, присущем лишь магам. Истина, как обычно, где-то посередине. Аура, безусловно, существует. Душа на неё однозначно влияет, транслируя через этот неизученный аспект бытия эмоции и много чего ещё.
Лишь единицы могли работать со своей аурой. Некоторые расширяли, усиливая все аспекты восприятия и совершая количественное усиления, пропуская через магическое тело значительно больший объём магии. Обратным подходом было сжатие до размеров тела, усиливающее концентрацию. Я изучал оба и действовал исходя из ситуации, почти никогда свою ауру не затрагивая. Этого просто не требовалось.
Раздор работал не только со своей, но и чужой. Бил по точкам наибольшей чувствительности и концентрации, как я всегда концентрировался на наиболее уязвимых местах человеческого тела, которые можно поразить без особых усилий. Он дестабилизировал мою магию и натурально заставил её дрожать, постепенно переходя в доминацию.
Был ли я способен на манипуляции с чужой аурой? Нет. Это несравнимо более высокий этап развития.
Попытавшись разорвать дистанцию, я вновь наткнулся на пропасть. Он меня просто не отпускал. Ни на мгновение не отставал, непрерывно атакуя и видя насквозь каждое моё движение. Предел. Ещё никогда я не видел его столь отчётливо.
Исторгнув из себя огромную волну чистой и всепожирающей силы, я на мгновение всё-таки сумел отбросить Герцога и извлёк из хранилища накопитель. Тот, что исчерпал ради восстановление давно павшего мира. Мой шанс стать чем-то большим, который, по словам Раздора, был упущен совершенно зря.
Крохи, оставшиеся на дне бездны, в которую я каждый спокойный день сливал всю свою магию. Песчинка в возможной пустыне. Полагаю, заполнить его до прежнего состояния
Лишь песчинка. И этого хватит.
– Акселератор.- Я заменил руну заклинанием. Мир замедлился, а накопитель раскрылся...
***
Почти погасшее синее пламя поднялось до небес и в клочья разорвало пожирающее его тьму, а Целитель упал на колени, что заметил лишь кинувшийся к нему Дуэлянт. Остальные были слишком поглощены зрелищем противостояния двух стихий, от которого мир трещал по швам. Хранитель сдержал своё слово и в этот раз даже переборщил, умирая слишком уж звонко.
– Дружище, ты...- Де Вивара прервал сам Целитель, поднявший на него мутный взгляд и начавший бубнить себе под нос.
– И не останется более наследника, способного принять трон. Пшеничные поля осыпятся прахом и луну пожрёт извечная тьма. В это время явится спаситель, ставший самым большим несчастьем для своего мира. Он сумеет открыть путь и найти затерянный в безвременье ключ. Жертва величайшего обернётся ничем и падёт барьер, отделяющий вселенную от кошмара...
– Старик...
– Замолчи и слушай.- Оборвала Дуэлянта возникшая над его головой Лурия.- Просто слушай.
– ... И захлестнёт её давно забытое безумие, которому никто не в силах будет противостоять. Лишь не имеющие имени встанут на защиту мироздания и звезда их основателя взойдёт как никогда ярче. Он восстановит равновесие и уничтожит угрозу, но проиграет последний бой и душа его будет утеряна. И задрожит вселенная ещё сильнее. Проснётся Пандора и Царство Сна обернётся явью. Но может пресечь всё это смертная девушка, не по своей воле ставшая дочерью воплощения магии и полюбившая его подобно родному отцу. Коль не хватит ей сил, то самому Демиургу придётся выйти на бой. Он грядёт.
Пространство сходило с ума, разрываемое на части тьмой и пламенем. Люди и боги во всех мирах, что были связаны Перекрёстком, наблюдали за происходящем, затаив дыхание, даже Жизнь решила взглянуть на это сражение, а Пророк наконец-то пришёл в себя и смотрел лишь на духа ветра, висевшего над головой Дуэлянта.
Старик безумно улыбнулся и удручённо покачал головой.
– Дружище, ты как?
– Отвратительно.- Ответил Распутин, которого поставил на ноги де Вивар.- Испуганно и раздавлено. Зато теперь мне многое стало понятно в поведении Пророка. Он ведь недавно навещал Кассандру. Девушка рассказала нашему общему знакомому о вариантах смерти Хранителя и среди них не было сегодняшнего дня. А эта сумасшедшая никогда не ошибается. И всё-таки Пророк заходил к Гостю, предупреждая его о сегодняшнем дне. Он старается повлиять на что-то, чего ещё не произошло.
– Он не увидел так далеко и играет в другую сторону.- Ответила Лурия, сменившая форму на человеческую и грызшая свой ноготь.- Если я правильно тебя поняла, то всё плохо. Очень плохо. Просто отвратительно.
Старик расхохотался.
– Как вовремя я вновь почувствовал вкус жизни. Это будет крайне интересно.
Безумно смеясь, он неожиданно умолк и потерял сознание. Лурия переглянулась с Дуэлянтом и вновь сосредоточилась на происходящем, выкинув слова Целителя из головы. Рано. Об этом думать ещё рано. К тому же, пророки иногда ошибаются. Им вообще редко когда следует верить.