Гость
Шрифт:
Послышался глухой удар о землю и короткий стон.
Когда затихли шаги убежавших хулиганов, Юрий как ни в чем не бывало взял Алю под руку и повел домой. Она посматривала на него испуганно и восхищенно. Когда они уже подошли к дому, он спросил:
– Ты не обиделась на меня?
– Ну что ты!
– прошептала она.
– Я с тобой ничего не боюсь. Ты непохож на других.
– На кого я непохож?
– Юрий слегка отстранился. Она не уловила перемены в его настроении.
– Ни на кого из людей, которых я знаю. Ты все делаешь
И опять она не заметила его быстрого затравленного взгляда...
Ночью она несколько раз просыпалась и прислушивалась к его дыханию. Оно было ровным и глубоким, но ей почему-то казалось, что он не спит.
Утром, уже умытая и одетая, она заглянула в спальню, чтобы попрощаться. Юрий стоял перед зеркалом, рассматривая свое отражение. Он произносил какое-то слово, складывая губы так, как их складывала Аля. Она услышала: "Юра, ты не такой, как все".
Аля узнала свой голос, свои интонации, и рассмеялась, решив, что он разыгрывает ее.
Как-то Юрий сидел у окна на стуле и разглядывал прохожих. Это было одним из любимых его занятий.
– Не хочешь помочь мне?
Он наклонил голову и потерся щекой об ее руку.
– Слушаюсь и повинуюсь, госпожа. Разрушить город или построить замок?
– Кое-что потяжелее. Сходи в магазин за сметаной и молоком.
Когда он был уже у двери, Аля окликнула его:
– И еще купи для котлет маленький кусочек свинины. Граммов триста....
Магазин находился на первом этаже их дома, и, когда после ухода Юрия прошло двадцать минут, Аля начала нервничать. Прошло еще десять минут. Аля совсем было собралась отправляться на поиски, как появился Юрий.
Пакет в его руке был непомерно раздут, ручки угрожающе трещали. Юрий довольно улыбался.
Аля извлекла из пакета шесть бутылок: молоко обычное, молоко шестипроцентное, молоко топленое, "снежок", сливки, кефир и четыре банки: сметана, сгущенное молоко, какао на сгущенном молоке...
"Мужчину нельзя посылать в магазин без четкой инструкции", - вспомнила Аля совет бабушки. Закусив нижнюю губу, чтобы не рассмеяться, благодарно кивнула Юрию. Она запустила руку в пакет, чтобы достать мясо. Но его там не оказалось.
Аля подняла голову, взглянула на Юрия удивленными глазами. Ей сразу же расхотелось смеяться, когда она увидела его хмурое лицо.
– Извини. Я не мог купить мяса.
– Нет свинины?
– удивилась Аля.
Он отрицательно покачал головой, глядя в одну точку. Она даже попробовала по направлению взгляда определить, на что именно он смотрит, но ничего примечательного не обнаружила. Угол шкафа, обои...
– Там, в магазине, висела на крючке туша, - угрюмо сказал Юрий.
– Ну, такой маленький кусочек продавец не стал бы рубить от туши, - она готова была опять улыбаться.
– В витрине наверняка были и кусочки поменьше.
– Я смотрел на тушу, - глухо сказал Юра.
– Мне показалось...
–
– Аля привстала на цыпочки и положила руки ему на плечи.
Этого делать сейчас не следовало. Его глаза были подернуты мутной пленкой, и весь он был как неживой. Каменная статуя. Слова сорвались с его губ и упали тяжело, как камни в пропасть:
– Мне показалось, что на крюке висит туловище человека...
Аля не знала, как реагировать на его фразу. Попыталась пошутить:
– У голодного верблюда миражи в магазине. Шутки не вышло. Юрий стоял молча, отрешенный, чужой, смотрел в угол оцепеневшими глазами...
Слесарь-профилактик из конторы газового хозяйства пришел, когда Али не было дома. Слесарь - толстощекий молодой человек, склонный к грубоватым шуткам и розыгрышам, спросил у Юрия:
– Газом отравляетесь понемножку?
– Газом?
– удивился Юрий.
– Запах газа в кухне чувствуется?
– Не принюхивался, - ответил Юрий, и слесарь решил, что он принимает правила игры и вступает в нее.
– Принюхивайтесь, не принюхивайтесь - утечка газа все равно происходит. Практически ее нет, а теоретически...
– Чем же это грозит нам?
– спросил Юрий, думая об Але.
Слесарь внимательно посмотрел на него. "Эге, а он не в шутку испугался", - обрадовался слесарь. Довольно крякнув, он выпрямился во весь свой невысокий рост, отставил ногу и многозначительно поднял короткий толстый палец с обкусанным ногтем.
– При концентрации газа до 13 процентов может произойти взрыв, если будет зажжен огонь. Всю квартиру разнесет вместе с хозяевами, - пообещал слесарь, - Если огня и не будет, газ постепенно вытеснит воздух - и вы попросту умрете от удушья. Уснете - и не встанете. Вот так! При незначительной концентрации газа тоже происходит постепенное отравление организма, незаметное для его владельца.
Слесарь на протяжении нескольких лет занимался в кружке художественной самодеятельности. Он умел придавать своему голосу зловещие оттенки.
– Страдают легкие и печень, меняется состав крови. Происходит преждевременное одряхление и ослабление организма.
Он повернулся к Юрию вполоборота и теперь обращался уже не только к нему, но и к невидимой аудитории:
– Потому мы и шатаемся с этажа на этаж, обувь бьем, мозоли натираем на ногах и на языке, объясняя людям правила пользования отопительными газовыми приборами.
– Какие же это правила?
– спросил Юрий, тем самым демонстрируя добровольному лектору, что эффект достигнут.
Слесарь словно раздался вширь от сознания собственной значительности.
– Запомните, - вещал он, размахивая пальцем, как жезлом, - при появлении запаха газа необходимо немедленно закрыть газовые краны и проветрить помещение. Не зажигайте огонь, не включайте электроприборы, вызовите аварийную службу по телефону ноль четыре. Запомнили?
Юрий подавленно кивнул.