Гость
Шрифт:
– Утверждают, что в этом аппарате использованы детали роботов ЧИС. Осмотрите его, пожалуйста, и выскажите свое авторитетное мнение.
Дятлов мгновенно преобразился. Его руки перестали жестикулировать, нос вытянулся, глаза сощурились. Он достал из чемоданчика несколько различных индикаторов, похожих на авторучки, и проверил ими места соединений. Затем разложил на крышке чемоданчика несколько приборов с экранами и шкалами, присоединил к ним провода от индикаторов. Бесстрашно сунул обе руки с ключами в развороченный бок аппарата,
– Понятно, понятно, а здесь непонятно, - приговаривал он многозначительно.
– Возмутительно! Потрясающее невежество!
Он даже побагровел от возмущения. Полковник с любопытством наблюдал за ним.
– Да, здесь действительно использованы детали роботов ЧИС-8 и ЧИС-9, говорил Дятлов, продолжая осмотр.
– Некоторые блоки соединены безграмотно, грубо, варварски. Тот, кто это делал, ничего не смыслит в электронике и вообще в технике. Напутано так, что черт ногу сломит! Аппарат не мог работать!
– И тем не менее он работал, - спокойно возразил седой человек в сером костюме, стоящий особняком.
– Летал или был управляем?
– И то, и, естественно, другое, - ввернул Александр Николаевич.
– Ну, лететь может даже камень, если его бросить, - отмахнулся Дятлов.
– И тем не менее, как это ни поразительно, - последними словами седой пытался предупредить вспышку возмущения конструктора, - он очень искусно уходил от преследования.
– Вы хотите сказать, что он выполнял команды?
– спросил Дятлов, склонив голову набок и подозрительно глядя на полковника.
– Видимо...
– Можем проверить, - с недоверием произнес конструктор.
– Включим неповрежденные блоки мозга и спросим непосредственно у них.
– Память могла уцелеть?
– полковник подался вперед.
– Ну, не вся, большую часть вы повредили ракетой. Но есть и уцелевшие блоки. Импульсы, записанные в них, мы можем преобразовать. Тем более что речевые механизмы робота не пострадали. Релаксационные генераторы полностью сохранились.
Полковник оглянулся, встретил одобрительный взгляд седого и снова обратился к конструктору:
– Попробуйте, - сказал полковник и тихо добавил: - Пожалуйста.
Дятлов повозился немного, подсоединяя микрофоны к релаксационным генераторам и фильтрам.
– Сейчас, сейчас, - приговаривал он.
– Тут ведь широко применена струйно-акустическая техника и пьезоэлектрические микрофоны.
Послышалось несколько щелчков, гудение, и низкий приятный голое произнес:
– Слушаю. Готов к исполнению.
– Готов к исполнению?
– прошептал изумленный конструктор.
– Подумать только, этот испорченный ящик, эта насмешка над здравым смыслом, этот шарж на технику готов к исполнению! Или я ослышался?
–
– И вообще, сразу видно, что ваш главный конструктор не ошибся, выбирая для нас специалиста. Я скажу ему об этом. А сейчас разрешите мне, - он снова оглянулся на седого, кое о чем спросить у аппарата.
Его рука чуть-чуть дрожала от нетерпения, когда он потянулся к микрофонам ввода команд.
– Ты помнишь, что с тобой было?
– Когда?
– спросил аппарат.
– С момента твоего создания.
– Нет, еще раньше, - вмешался Александр Николаевич, хватая второй микрофон и почти отталкивая полковника.
– Ты помнишь робота по имени Льодик?
– Он закрыл рукой микрофон и только теперь сказал полковнику: - Извините.
– Имя Льодик знакомо мне, - произнес аппарат.
– Часть меня называется...
Что-то захрипело, засвистело, прозвучал зуммер...
– Продолжай!
– приказал полковник.
– Дальше не помню. Запись обрывается. Но к этому моменту Дятлов уже справился с изумлением и пришел на помощь полковнику и Александру
Николаевичу. Он сказал в микрофон:
– Просмотри все записи, относящиеся к тому времени. Перечисли события, которые помнишь. Почти одновременно раздалось:
– Готов к исполнению. Взять окись диметилгидрофторгуазы и соединить с оксиферокальцийпенотусирозикамонала, подогреть до пятидесяти градусов и соединить с...
Около получаса аппарат перечислял различные реакции и маневры, которые ему пришлось исполнять в те времена, когда его части являлись лабораторными роботами. Александр Николаевич первым осознал, что поток лабораторных воспоминаний может продолжаться бесконечно долго, и прервал его новым вопросом:
– Ты помнишь, что находилось в большом энцефальере?
– Помню, - ответил аппарат.
Полковник выразительно пожал плечами и отодвинулся от микрофона. Александр Николаевич уточнил:
– В большом энцефальере находился выращиваемый нами искусственный супермозг. Потом его унесли из энцефальера. Кто это сделал?
– Против воли Великого Хозяина не действовал никто, - ответил аппарат. Те, что живут во мне, выполняли его волю.
– Я же говорил, - торжествующе начал Дятлов, но Александр Николаевич так посмотрел на него, что тот умолк.
Зато, воспользовавшись короткой паузой, полковник снова взял микрофон и спросил:
– Как выглядел Великий Хозяин?
– Он был прекрасен.
– Опиши его подробно.
Полковнику очень хотелось сказать: нарисуй словесный портрет.
– Это был Великий Хозяин.
Александр Николаевич решил несколько изменить вопросы:
– Расскажи, что запомнилось тебе больше всего из случившегося тогда.
– Необычный свет. Новое видение. Умение видеть скрытое. Умение чувствовать то, чего не знал раньше.