Госпожа
Шрифт:
– А ты враг?
Нора поставила тарелки на буфет.
– Нет, я не враг. Даже если бы меня не существовало, сомневаюсь, что Сорен позволил существовать сейчас тем отношениям, который были между ними, когда они были подростками. Трудно поверить, что кто-то все еще влюблен спустя тридцать лет. Так что да, Кингсли может быть в клубе «мне не нравится Нора», но тебе стоит знать, он на все сто процентов в клубе «я не позволю случиться плохому с моими людьми». И я определенно одна из его людей.
– Угроза должным образом замечена.
– Могу я спросить тебя о Кингсли?
– Нора взяла салфетку и начала вытирать крошки
– Пожалуйста.
– Кингсли и Сорен были друзьями, за неимением подходящего слова, годами. Едва ли можно найти день, когда они не говорили друг с другом. И, несмотря на это, Кингсли более-менее удавалось жить дальше. У него есть тот, кого он любит и с кем делит свою жизнь...
– Ах, да, это. Она мне немного противна. Гаитянка? Мой брат мог бы выбрать и получше.
Нора на мгновение представила, как вонзает вилку в глаз Мари-Лауры. Она бы сделала это, но вилки под рукой не оказалось. Она оставила столовые приборы на буфете.
– Нет никого лучше Джульетты. К тому же, какое тебе дело до Кингсли или Сорена, или любого, с кем они трахаются? Вот мой вопрос. Прошло тридцать лет. Конечно, у Кингсли до сих пор есть чувства к Сорену - они постоянно вместе. Но ты... ты исчезла тридцать лет назад. Зачем ты вернулась? Почему сейчас? Не пять лет назад, не десять?
– Интересный вопрос, и у меня есть более интересный ответ. Для тебя он будет еще более интересным, учитывая твою историю с моим братом, - Мари-Лаура поставила чашку на стол и поправила халат.
– Понимаешь ли... в прошлом году меня накрыла некая ностальгия. Я жила в Бразилии в своем имении и была вполне счастлива. И все же я скучала по Франции. Каждый август, когда мы были детьми, родители отвозили нас с братом в прекрасный приморский городок на юге Франции. Я обожала это время в той маленькой деревушке. Я решила вернуться туда на несколько дней. Знаю, пошла на поводу своих желаний... но я думала, что будет мило увидеть несколько старых призраков.
– Увидела?
– Нора стряхнула салфетку в маленькую мусорную корзину.
– Да. Я гуляла по узким извилистым улочкам, вдоль пляжа, вдоль доков. Я остановилась на чашечку кофе в кафе на открытом воздухе. И там... я увидела его...
– Кого?
– спросила Нора.
– Я увидела Кингсли.
Нора замотала головой.
– Не может быть. Это не мог быть он. Он никогда не возвращался во Францию. Говорит, там слишком много людей, которые предпочли бы его видеть мертвым.
– Но это был Кингсли. Клянусь, это был он. Я годами гадала, как рос Кингсли после моей смерти. Я гадала, как бы он выглядел в двадцать, двадцать пять, тридцать... и вот Кингсли идет по улице с прекрасной девушкой под руку и секретом в его взгляде. Понимаешь, я узнала об истинных наклонностях моего брата случайно. И я говорю о встрече с одной из его случайностей.
– Случайностей?
– Нора не была уверена, что расслышала правильно. У Кинсгли... был...
– Предполагаю, он не планировал. У моего брата был сын, вот что.
Вся комната наполнилась грохотом тарелок в руках Норы. Мари-Лаура посмотрела на нее. Нора проигнорировала.
– У Кингсли есть ребенок?
– Non, не ребенок, как ты сказала. На вид ему было двадцать. Сын, о существовании которого он даже не подозревает.
– Боже мой. У Кингсли есть сын, - повторила Нора. И по какой-то причине, причине о
– Ты уверена, что это сын Кингсли? Совершенно уверена?
– Сначала я тоже сомневалась, - ответила Мари-Лаура.
– Хотя сходство было поразительное, оставалась вероятность, что он был дальним родственником... или просто двойником. Поэтому я попросила кое-кого разузнать о нем. Оказалось, мой брат тоже поддался ностальгии, около двадцати четырех лет назад. Он встретил женщину и провел несколько дней в ее постели. Замужняя женщина, чей муж уехал в Париж на неделю по делам. Она утаивала происхождение мальчика даже от его настоящего отца.
– Ты...
– Нора остановилась, чтобы сделать вдох. Слезы застелили ее глаза. Она поняла, что должна пережить этот кошмар, несмотря ни на что, только ради того, чтобы найти этого юношу, этого ребенка Кинга.
– Ты знаешь его имя?
– Николя... хорошее французское имя для моего племянника, - смакуя, она произнесла имя с французским произношением - Нии-ко-ля.
– Я все еще думаю, стоит ли знакомиться с бастардом моего брата.
Ярость вскипела в Норе. Сын Кингсли... Однажды Нора носила ребенка Кингсли и решила его не рожать. До сегодняшнего дня она ни разу не пожалела об этом решении, но теперь она ощутила материнские чувства, и она не подозревала, что они ворвутся в ее сердце как готовая к сражению армия. Она будет жить и найдет его, расскажет, откуда он и где его место. И, возможно, целомудренно обнимет его и поймет, что делает то, как она думала, больше никогда не смогла бы делать - держит в руках ребенка Кингсли. Она даже не встречалась с ним, с Николя, сыном Кинга. Но она предстанет перед лицом смерти, чтобы защитить его от этой женщины и каких бы то ни было безумных, подлых планов, которые были в ее голове.
– Не приближайся к сыну Кингсли, если тебе дорога твоя жизнь, - тихо и угрожающе сказала Нора. И что-то в ее тоне проникло сквозь сумасшествие и темноту Мари-Лауры.
– Он мне не интересен, - Мари-Лаура пренебрежительно махнула рукой.
– Чистое любопытство. Один взгляд на него впервые за несколько лет вызвал во мне желание узнать о моем брате. В конце концов, я была под впечатлением, что его интерес к женщинам был лишь прикрытием, прикрытием его истинных наклонностей. И все же, есть живое подтверждение, что мой брат в свои двадцать спал с женщинами. И я подумала... а в чем еще я ошибалась?
– И ты начала расследовать?
Мари-Лаура кивнула, а Толстяк указал на пол. Нора снова опустилась на колени, с жадностью слушая. После откровения о Николя, она понимала, что ей придется слушать. Какие еще секреты были у Кингсли? Больше секретов, чем он сам думал?
– Да. Я даже приехала в Нью-Йорк, сделала то, чего поклялась не делать, потому что знала, что это была его территория. Я многое узнала на той экскурсии. Он не подозревал, что я преследую его, наблюдаю за ним, изучаю его на расстоянии. Любовники... мужчины и женщины. Чаще всего Джульетта, хотя он и пытается показывать всем, что она ему безразлична.