Госпожа чародейка
Шрифт:
– Можно идти, - почему-то тоже тихо сказала я.
– Тогда пошли, - ответил волшебник, и, не выпуская моей руки, мягко подтолкнул меня к воронке.
Мы вместе сделали шаг и очутились возле ограды.
– Получилось, - радостно сообщила я, осторожно высвобождая свое запястье из ласкового захвата наставника.
Тот отпустил безропотно и даже сделал шаг назад.
– При помощи воздушных схем можно не только стабилизировать порталы, - сказал мне господин Дорн. – Несколько десятилетий назад, когда средства магической связи не были настолько хороши, как сейчас, колдуны-универсалы,
– А как они это делали? – поинтересовалась я.
– Я покажу. Видишь слева невысокие деревья? Да, те, которые почти в самом конце сада. Прямо за ними есть скамейка. Отправляйся к ней порталом. А потом садись и слушай.
Я чуть неуверенно создала воронку, стабилизировала ее – она послушно засияла голубым, представила себя возле деревьев, и, оказавшись в нужной части сада, пошла искать скамейку.
Но стоило пройти несколько шагов, как я застыла на месте. Удивленная и очарованная. Помнится, раньше я считала, что все растения в саду наставника посажены с определенной практической целью и среди них нет ни одного декоративного. Что ж, я ошибалась. И очень сильно. Потому что сразу за указанными мастером деревьями расположился маленький кусочек рая. Кусты крупных разноцветных роз соседствовали с лохматыми яркими пионами (разве они цветут не в разное время?..) и какими-то ползучими стеблями, усыпанными нежными белыми цветами. Посреди этого великолепия стояла изящная деревянная скамейка на резных ножках.
Я в немом изумлении разглядывала чудесные клумбы, как вдруг налетел теплый ветерок, который распушил мои волосы, и я ясно услышала:
– Лорелея, ты меня слышишь?
Этот голос ничем не напоминал голоса мастера. Со мной словно говорил сам воздух, сам летний июньский день. Слова окутали меня всю, с ног до головы, как шелковый, очень длинный платок.
– Слышу, - едва дыша от восхищения, ответила я.
– Ветром можно не только передавать слова, - продолжил волшебный голос. – Слушай!
И воздух запел нежным голосом скрипки.
Я стояла под чистым безоблачным небом посреди чудесного цветника, практически купаясь в сладких звуках пленительной мелодии, и боялась вздохнуть.
По моей талии вдруг мягко и осторожно скользнула сильная мужская рука, а вторая – по плечу.
– Нравится? – прошептал куда-то в мои волосы Эрик Дорн.
– Это прекрасно, - чуть слышно ответила я, не находя сил, чтобы вырваться из внезапных объятий наставника, да что там, я настолько погрузилась в пение ветра, что практически их не ощущала.
Когда музыка стихла, волшебник отпустил меня сам. Снова отступил на шаг назад, улыбнулся.
– Вы научите меня говорить с ветром? – спросила я у него.
– Научу, - ответил он. – Только не сегодня.
Он сорвал с ближайшего куста белую розу и протянул ее мне.
– Не обижайся, Лорелея. Сегодня правда некогда.
Я улыбнулась и взяла цветок.
– Спасибо, мастер.
***
Конечно, мое настроение, ставшее после музыки ветра лирическо-романтическим, долго таковым оставаться не могло. Собственно, оно таковым было минут десять –
– Госпожа чародейка! Тетенька Лея! – надрывался кто-то за оградой, и, соответственно, за защитным куполом. – Ау! Госпожа чародейка!
Голос был детским, и, как выяснилось, едва я вышла из калитки на дорогу, принадлежал Микке – десятилетнему сыну деревенского старосты.
– Ты что здесь делаешь? – удивилась я.
– А, тетенька Лея, - обрадовался Микка. – А я тут кричу-кричу! Папка велел вас позвать, вот я пришел.
– Случилось что-то? – спросила я.
– Ага. Дяденьку Лукаса нечисть задрала.
– Что?!..
– Вы идите к развилке, там папка с дядей Амиром вас ждут. Все и расскажут.
– А отчего же они сюда не пришли?
– А как бы они вас позвали? Папке-то, небось, несолидно орать под забором.
Розу мастера, чтобы не мешалась в руках, я поместила в наскоро сооруженный на голове пучок, потом открыла портал, уже уверенно его стабилизировала и через пару секунд вышла на развилку.
Староста Фурр и Амир, увидев меня, быстро вылезли из повозки и поспешили навстречу. Они были бледными и очень серьезными.
– Простите, что побеспокоили вас в неприемный день, госпожа чародейка, - сказал староста. – Только у нас ЧП, и очень нужна ваша помощь.
– Лукас жив? – сразу спросила я.
– Жив, - заверил меня Амир. – Помяла его эта тварь нормально, но с ним все будет хорошо.
Коротко и сухо мужчины рассказали мне о том, что случилось. Амир и Лукас вдвоем пасли коз на первом горном пастбище. Два дня назад из их общего стада пропала коза. Лукас пошел ее искать и нашел рога и обглоданные кости. По словам Амира, было очень похоже, что козу задрал горный медведь - время от времени, когда меняются тропы, по которым ходят дикие козлы, мишки могут забредать на территорию деревенских пастбищ.
На следующий день пропала еще одна коза, и пастухи решили пугнуть хищника. Они притаились в засаде, и стали ждать. Вор явился поздно вечером, но это был не медведь, а нечто страшное, очень напоминающее горного тролля. Существо было ростом с человека, ходило на двух ногах, имело длинные мощные руки, как у обезьяны, отвратительную клыкастую рожу, толстый шипастый хвост и короткую шерсть с проплешинами.
Существо схватило первую попавшуюся ему козу, одним движением сломало ей шею и поволокло прочь.
Лукас, выскочил из укрытия и выстрелил в вора из ружья. Но пуля отскочила от шкуры этого неведомого чудовища, а оно само бросило свою добычу и с обиженным ревом кинулось к пастуху.
– Оно ударило его своей лапищей, - сказал Амир. – Лукас улетел в сторону, как кукла! А ведь в нем веса килограммов восемьдесят!
Пастух ударился о лежавший неподалеку валун и потерял сознание, а чудовище снова подхватило козу и куда-то утопало. Амир, который в полном оцепенении наблюдал всю эту картину, справившись с дрожью во всех конечностях, отвез пострадавшего друга в деревню. Срочно вызванный из Тапптона доктор диагностировал у Лукаса сотрясение мозга, перелом трех ребер и многочисленные царапины и ссадины.