Господство
Шрифт:
Рудридж открыл нижний ящик стола и извлек бутылку вина Аданем.
– Расслабьтесь, Хортон. Вы слишком серьезно относитесь ко всему этому. Выпейте лучше. Освободитесь чуть-чуть от напряжения.
Хортон смотрел на шефа, и его прошибал холодный пот. Затем повернулся и, не проронив ни слова, вышел из кабинета.
– Хортон! – крикнул вслед Рудридж.
Он продолжал идти, не обращая внимания. Отыскав у входа в оружейную Дитса, он подождал, пока немного разойдется народ, а затем схватил его за руку.
– Пойдешь со мной.
– Но
– Отпечатки на бутылке, которую ты нашел, установлены. Мы знаем убийцу. Я хочу, чтобы ты помог мне при задержании.
– Да, сэр. Спасибо, сэр, – пробормотал Дитс.
Хортон нахмурился.
– Сколько раз я тебя просил, чтобы ты бросил это дерьмо: «сэр» да «сэр»?
– Извините, лейтенант. Я только…
– Давай-ка быстро бери машину, – сказал Хортон, – и подгони ее ко входу. Я встречу тебя там.
– Да, сэ… О'кей! – Дитс ринулся по коридору, против движения.
Хортон полез в карман, вытащил сигарету, прикурил. Значит, ордера не будет. Не так уж важно. Филипс выдаст его задним числом. А как отреагирует шеф… Но это уже другая история.
Он сделал длинную затяжку, а затем решительно двинулся к выходу, отодвигая в сторону попадающихся ему на пути людей в форме.
Они поставили машину на стоянке винного завода. Он ожидал, что их кто-нибудь встретит, поскольку было видно, что они приехали. Кто-то должен был появиться непременно, чтобы открыть входные ворота, но все кругом выглядело совершенно пустынным.
«Но это только кажется», – подумал Хортон.
Сам он довольно сильно нервничал, а Дитс был совершенно невозмутим. Молодой полицейский вышел из машины, поправил пояс, затем направился к входной двери главного здания и остановился только тогда, когда понял, что Хортон не идет следом.
– Лейтенант, – позвал он.
Тяжело двигаясь, Хортон обогнул машину и догнал Дитса. Его мозг полицейского работал без остановки. Еще ни разу в жизни он не испытывал такого настоящего ужаса, как сейчас, и желал покончить со всем этим делом как можно скорее.
До темноты задерживаться здесь очень не хотелось.
И самое главное, бояться в общем-то было довольно глупо. Его беспокойство не имело ничего общего с личностью Марго Аданем, с нечеловеческой жестокостью совершившей убийства, в которых она должна была быть обвинена. В этом было что-то инстинктивное, что-то подсознательное, и он не хотел бы находиться здесь, когда настанет ночь.
Это что, инстинкт полицейского или похмельная паранойя?
Он не знал. Но что бы это ни было, с Дитсом делиться этим он не собирался. Молодой коп решительно шагал по направлению к главному зданию, сооружению в греческом стиле, обращенному фасадом к автостоянке и подъездной дорожке. Хортон следовал за ним.
– Кто там?
Женский голос возник где-то слева от них, и Хортон повернулся посмотреть, откуда он исходит. Ему показалось, что он увидел движение в тени,
– Мисс Аданем! – позвал он.
Раздался дикий женский хохот, причем смеялись хором. Голоса женщин были высокими и неприятными. Вообще довольно противно слышать, когда несколько женщин напрягают свои легкие до предела. Тело Хортона охватила холодная лихорадка, его трясло от страха. И он снова уловил движение в тени.
– Мисс Аданем, мы из…
Дверь дома, примыкающего к главному зданию, распахнулась, и на секунду в освещенном проеме он увидел группу обнаженных женщин. Затем дверь закрылась, и дикий хохот затих.
Что, черт возьми, здесь происходит? Он посмотрел на Дитса. Молодой коп стоял на месте с выражением тупого удивления на лице. С открытым ртом.
– Давай, – произнес Хортон, расстегивая кобуру. Ощутив в руке приятную тяжесть пистолета, он почувствовал, что к нему возвратилась уверенность. – Пошли. – Он быстро побежал к зданию, довольный, что слышит сзади шаги Дитса.
Они достигли двери одновременно и заняли позиции по обе стороны от нее. Хортон поднял руку и громко постучал.
– Мисс Аданем!
Изнутри никто не отозвался, даже смеха не было слышно. Хортон посмотрел на Дитса.
– На сигнал «три», понял? Начинаю: раз, два, три.
Дитс повернул дверную ручку и дернул. Когда она открылась, Хортон замер.
Ничего.
Перед ними был пустой освещенный холл. Никого не видно и ничего не слышно. Они посмотрели друг на друга и медленно двинулись вперед, с пистолетами наготове, пробуя каждую из дверей, мимо которой проходили. Но все они были заперты.
– Наверное, они где-то здесь, за одной из дверей, – сказал Дитс.
Хортон согласно кивнул.
– Они ведь были… совсем голые, – проговорил молодой коп.
Хортон снова кивнул.
– Но почему они голые?
– Не знаю.
– Мне это не нравится.
«В этом ты не одинок, приятель», – подумал Хортон, но ничего не сказал и дернул еще одну дверь. Откуда-то сверху, впереди по коридору, послышался вскрик. Он бросил взгляд на Дитса, и они оба побежали на звук.
Коридор свернул направо, а затем через некоторое время налево. Одна из дверей оказалась незапертой. Хортон остановился и постучал по стене рядом с дверью.
– Полиция! – прокричал он. – Положите руки на голову и выходите!
Ответа не последовало, и он, открыв дверь и приняв классическую позу, означающую готовность к стрельбе, медленно двинулся вперед.
В комнате никого не было.
Он быстро вошел внутрь, и почти мгновенно в нос ударил сильный запах, скорее тяжелое зловоние – острая ядовитая смесь прокисшего вина и засохшей крови, секса и насилия. У Хортона немедленно свело желудок, и его вырвало прямо на пол, рядом с дверью.
– Господи! – прошептал Дитс позади него, задыхаясь.