Господство
Шрифт:
– Чему ты улыбаешься? – спросила Пенелопа.
Он открыл глаза, посмотрел на нее и на мгновение зажмурился. Чему он улыбается? Мысли о том, что убил Пола. Какой ужас! Он встряхнул головой.
– Просто так.
Они снова заглянули в винный колодец.
– Ну, что теперь? – спросил Дион.
– Лес, – ответила Пенелопа.
– Ты уверена?
Она кивнула.
– Я обязательно должна там побывать. Должна. Эта мысль не покидает меня с тех пор, как мать Марго вошла на кухню тогда ночью, в субботу. Я пыталась притворяться и не думать об этом, доказать себе, что… что всему этому есть какое-то объяснение,
– Может быть…
– Никаких может быть.
Он кивнул.
– Ну тогда пошли. Давай посмотрим, что там.
Глава 38
Хортон стоял, прислонившись к стене, глядя на экран монитора. Компьютер сверял найденные отпечатки со своими файлами: в левой части экрана были видны следы пальцев, обнаруженные на бутылке, а в правой те, с которыми они сравнивались. Все происходило автоматически, но он знал: для того чтобы перебрать все варианты, заложенные в памяти машины, потребуется много времени. Кроме отпечатков, снятых со всех преступников, арестованных в округе за последние десять лет, компьютер хранил оттиски всех новорожденных, лиц, прошедших добровольную дактилоскопию, неидентифицированные отпечатки из различных криминальных случаев. Компьютер имел также возможность запрашивать подобные сведения из других управлений всего штата. Они все были подключены к линии.
Поиск шел уже двадцать четыре часа, и Филберт, техник, обслуживающий машину, сказал, что для окончательного завершения проверки времени потребуется в два раза больше.
«Черт бы его побрал, – подумал Хортон, – с моим-то везением наверняка на бутылке окажутся отпечатки, которых нет ни в одном файле».
Он глотнул кофе и уже собирался возвратиться в свой кабинет, когда внезапно изображение на экране перестало двигаться и застыло.
– Лейтенант, – позвал Филберт, повернувшись кругом.
Хортон подался вперед и посмотрел через плечо Филберта. Тот нажал несколько клавиш. Следы пальцев были установлены, и в нижней части экрана возникло имя.
Марго Аданем.
Во рту у него неожиданно пересохло, и он вылил туда остатки кофе. Этого он не ожидал, абсолютно не ожидал, но тем не менее такой оборот его совсем не удивил. Он прочитал имя обладательницы отпечатков, адрес винного завода, и по всему телу пробежал неприятный холодок.
– Напечатайте это, – сказал он Филберту.
Техник нажал на клавишу, и лазерный принтер выдал копию изображения на экране.
Аданем.
Хортон потрогал гусиную кожу на руках. Его ужаснуло вовсе не то, что местная предпринимательница оказалась замешана в жестоком насилии и убийстве двух старшеклассников. Тут было что-то совсем другое. Какой-то иной план. Увеличение количества разного рода дебилов, глухонемых, рост уличной преступности, наконец, его собственное пьянство и все остальное.
Все это между собой связано. Это факт.
Абсолютно точно. Он служил в полиции уже долгое время, расследовал злодеяния большие и маленькие, и обычно каждый случай замыкался сам на себе. Преступление совершалось одним или группой уголовников, дело выяснялось, виновные наказывались, и конец истории. Но здесь было другое. Наиболее близкой аналогией могла быть борьба с наркомафией. Однако несмотря на то что с наркобизнесом связано огромное количество правонарушений, все они
И это было жутко.
Он вспомнил Хэммонда, его сумасшедшие теории.
Возможно, на сей раз детектив был не так уж далек от истины.
Филберт протянул Хортону напечатанный лист.
– Сделайте еще парочку, – сказал Хортон. – И передайте шефу.
Филберт кивнул.
– Спасибо. – Хортон открыл дверь лаборатории и вышел в коридор.
В управлении царил хаос.
Он остановился как вкопанный. Мимо по коридору в обоих направлениях пробегали люди. Полицейские второпях надевали на себя амуницию, используемую при подавлении уличных беспорядков. Шум стоял невообразимый – несколько человек одновременно что-то выкрикивали, и вдобавок ко всему что-то нечленораздельное доносилось из громкоговорителей внутреннего вещания.
Хортон схватил за рукав новичка-полицейского.
– В чем дело?
– Беспорядки на Стейтс-стрит, сэр.
– А что случилось?
– Никто не знает. Передают, что в одном из баров посетители – человек пятнадцать или двадцать – неожиданно озверели и напали на участников хэллоуинского [29] парада, который проходил рядом на улице. Сообщили, что пятеро убиты.
– Убиты?
– Да, сэр.
– Господи, что же это за дерьмовая жизнь!
– Мне надо идти, сэр.
29
Хэллоуин (31 октября) – шуточный американский праздник, особенно любимый детьми.
Хортон отпустил руку новичка.
– Иди, – сказал он.
Полицейский поспешил прочь, а Хортон начал проталкиваться к кабинету Гудриджа. По поводу случившегося у него было некое предчувствие, отчего в мозгу роились какие-то странные и непонятные мысли. Вообще-то первое, что приходило в голову, – это то, что беспорядки в городе затеяли члены семьи Аданем, узнав, что полиция располагает неоспоримой уликой и потому за этой стервой Марго скоро явятся. Приблизительно так мыслил лейтенант. Во всяком случае, он не сомневался, что семейка Аданем здесь замешана, потому что никогда не доверял лесбиянкам. Он мог поспорить на что угодно. Разумеется, точно ему ничего не было известно: добавляют ли они что-то в свое вино, практикуют ли ритуалы поклонения сатане, интересуются ли черной магией или чем-то в том же духе, но в том, что за всем этим насилием стоят именно они, он был уверен, как и в своем твердом намерении положить этому конец.
Он прошел в кабинет шефа, показал ему копии отпечатков пальцев, рассказал о своих подозрениях, попросил людей и ордер на обыск и арест.
– Сейчас у меня нет ни одного свободного человека, – сказал Гудридж. – Почему бы вам не подождать до завтра? Никуда не денется эта ваша Марго Аданем.
Хортон удивленно уставился на него.
– Что?
Шеф холодно измерил его взглядом.
– То, что слышали. Я повторяю: это может подождать.
– Мы нашли эти чертовы следы на бутылке, которую использовали для изнасилования и нанесения тяжких телесных повреждений Энн Мелбари, а вы не даете согласия на немедленный арест этой дамы?