Господин посол

Харрингтон Уильям

– Наш чертов пирог - это деньги, - сердито буркнул Фрэнк.

– Не думаю, что теперь мы сможем их получить, - возразил Джош.
– Не думаю, что нам сможет помочь идея Джуди или что-нибудь еще. Денег не будет. И такой вариант был всегда.

– Ладно, - буркнула Джуди.
– Если это так, если мы вправду не собираемся добыть миллион, тогда все, что осталось сделать - убить обоих. Я предлагаю сделать это и смываться. Каждый день, который мы здесь торчим лишний риск. Не вижу никаких причин

задерживаться.

– Минутку, черт возьми, - вмешался Фрэнк.
– Во-первых, про убийство мы не договаривались. Во-вторых...

– Ты говоришь, не договаривались?
– переспросил Джош.
– О чем ты, Фрэнк? Если правительство не платит выкуп, мы пустим пулю в лоб послу. Такой договоренность была всегда.

Фрэнк покачал головой.

– Ничего подобного. Если я решу повесить на себя убийство, это будет со смыслом, а не просто так. Если мы не сможем получить за посла деньги, его нужно освободить. Скажет мне кто-нибудь, Христа ради, какой смысл его убивать?

– Это символический акт, - спокойно ответила Джуди.

– Символический акт, будь я проклят!

– Если мы отпустим их после того, как в прессе назвали наши имена и отказали нам в выкупе, мы будем выглядеть полными идиотами, - добавил Джош.
– Все дело революции превратится в полный идиотизм. ФБР и все прочие шпики будут друг друга поздравлять, а обыватели станут над нами потешаться. О нет, Фрэнк. Нет денег - нет посла. Таковы условия. И такими они были всегда.

– Вы ненормальные.

Патрисия громко вздохнула и спросила:

– А человеческая жизнь для вас что-нибудь значит?

– Отдельная жизнь, - ответила Джуди, - не значит ничего в сравнении с миллионами жизней, которые загублены каждым годом существования прогнившего режима, против которого мы боремся.

– А что во-вторых, Фрэнк?
– спросил Марк.

– Что-что?

– Тебя перебили. Ты сказал, что во-первых, про убийство мы не договаривались, собрался говорить о чем-то во-вторых, но тебя перебили. Что во-вторых?

Фрэнк нахмурился и на минуту задумался..

– Ах, да, - сказал он.
– Я собирался сказать, что наш малыш Лал Али Хаваб - немалая ценность. И глупо будет его лишиться. Если оба правительства нам за него не заплатят, вполне возможно, что мы сможем загнать его кому-нибудь еще.

– Какого черта ты несешь?
– возмутился Джош.

– Ладно, правительства денег не дадут, - пояснил Фрэнк, но может дать кто-то другой. Наверняка есть люди, которые не желают, чтобы Лал Али Хаваба убили. Что, если они смогут набрать денег, чтобы его выкупить?

– Например?
– спросил Джош.
– И сколько денег?

– Я не могу сказать наверняка, - протянул Фрэнк, - но возможности есть. Какая-нибудь из газет может предложить собственные

средства или пожертвования от общественности. Или какой-нибудь богатый тип, который не согласен с тем, что делает правительство. Не знаю, откуда придут эти деньги, и сколько их будет, но знаю одно: мы будем идиотами, если от них откажемся.

Джош презрительно фыркнул.

– Сколько? Двести долларов?

– Ладно, вот что я тебе скажу, - бросил Фрэнк Джошу в лицо.
– Ты занимаешь верхнюю строку в списке разыскиваемых. Потом я. Потом Патрисия. Потом Джуди. Такая слава дорого обходится. Убежище будет стоить денег, и пусть мы сможем взять десять тысяч, или двадцать, или пятьдесят - эти деньги могут спасти нас от тюрьмы.

– Говори только за себя, - парировал Джош.
– Нам не нужны деньги, чтобы прятаться. Мы уйдем в подполье, а там у нас есть друзья, которые о нас позаботятся.

– Ерунда.

– Это может тебя удивить, Фрэнк, - возразил Джош.
– Но мы для многих стали настоящими героями.

– Включая Фрэнка, - тихо вставила Памела.

Тихий и здравый комментарий Памелы заставил Джоша замолчать и затаив дыхание уставиться на нее.

Фрэнк тоже снизил обороты.

– Давайте вернемся к нашим делам. В любом случае я возражаю против убийства посла - и женщины тоже. Ни к чему, чтобы к нашим прегрешениям добавилось обвинение в убийстве. Мы будем полными идиотами, если убьем посла. Я говорю - давайте все же попытаемся получить за него деньги.

– А я говорю - убить его, и все. Игра окончена, - угрюмо настаивал Джош.

– Голосовать, - предложила Джуди.
– У нас дела решаются так. Я голосую за Джоша.

– Патрисия?
– спросил Джош.

Патрисия нахмурилась.

– Я голосую за Фрэнка.

– Марк?

– Я голосую за Марка, - сердито заявил Марк.
– И хочу опубликовать ещё один манифест. Давайте скажем миру, что сохраним послу жизнь ещё на несколько дней. Еще немного подождем. Но, - он взглянул на Фрэнка и Патрисию, - если мы в ближайшее время не получим денег, нам придется его убить. Придется, Фрэнк. Не знаю, сможешь ли ты нас понять, но это вопрос чести.

Джош вздохнул.

– Памела?

– Я голосую за Марка.

Джош снова вздохнул и качнул головой.

– Хорошо. Еще не голосовал я.

– И я, - буркнул Фрэнк.

– Ну?

– Я за Марка.

– Ладно. Тогда и я тоже. Значит, пока решено.

– Ты себе уже заказал?
– спросил Фрэд Мурон Фрэнка, вытряхивая мокрый плащ и вешая его на старинную вешалку рядом со столиком.

Фрэнк кивнул. Он сидел, обняв ладонями бокал бурбона с содовой на красно-белой скатерти. Встретились они в ресторанчике Карло, в районе Литл Италия.