Господин наставник
Шрифт:
Я ловлю себя на мысли, что целый день думаю о ней. Обычно это происходит, когда я работаю с клиентом, но чаще всего я анализирую свое собственное поведение, думая о способах улучшения обучения. Я откладываю свой чертов телефон, чтобы больше об этом не думать. И еще один раз я думаю не о своем уроке. Я думаю о Бриэль, о ее поднятой к верху заднице, розовой киске, которая становилась влажной только от моих слов, о моей зверушке, задыхающейся и хныкающей, когда она кончает.
— Чему ты улыбаешься, брат? — спрашивает Риз, улыбаясь.
— Просто женщина, которую я наставляю. Она…
— Забавная, — он тихо смеется, глядя прямо мне в глаза. — Ты хочешь ее для себя?
Учитывая мое прошлое, он знает, что его слова заставляют меня испытывать.
— Нет, — выдыхаю я. — Я обучаю ее для другого мужчины.
Он кивает.
— Ясно, — он берет меню, но я вижу, как крутятся шестеренки в его голове. — Ты сможешь без труда с ней расстаться, когда придет время, не так ли?
— Боже, да, — я вздрагиваю. После того, что произошло в прошлый раз, это недопустимо для меня. Риз знает это так же хорошо, как и я.
Мы делаем заказ у молодой официантки, и только Риз может не спускать с нее глаз, разговаривая о работе.
— Как Крисси? — спрашиваю я. — Она звонила мне вчера вечером и была обезумевшей. Нуждалась в разговоре после случившегося. Кажется, она работала с новеньким, который не знал, что, черт возьми, делал.
Риз может называть меня киской, но последующее обсуждение после сессии всегда нравилось мне больше всего. Рассказать друг другу, что мы только что испытали, не скрывая ничего. Обсудить все эти моменты, включая страсть, боль и желание. Подчинение — красивая вещь, и после самого акта я всегда рад изучить его также и на словах. Убедиться, что партнеру было так же хорошо, как и мне. К тому же я серьезно отношусь к роли наставника. И, разумеется, хочу знать, когда мои действия причинили настоящую боль, будь то боль физическая или эмоциональная. Я хочу развиваться, стать лучше в этом вопросе. Любого Доминанта определяет то, насколько хорошо он умеет общаться со своим партнером.
Риз крутит в руке стакан с водой, чувствуя себя неловко.
— Да, к нам прилетел гребаный осел из Нью-Йорка. Назвал себя Домиником, — он усмехается. — Оказывается, он не более чем любитель. Но ты знаешь Крисси. Она очень хотела кончить, подчинялась любым его приказам, готовая, чтобы он поимел ее так, как ему захочется.
Чертова Крисси. Я делаю глубокий вдох, разочарование накрывает меня. Я сжимаю руки так, что хрустят суставы.
Риз успокаивает.
— Я знаю, брат. Я тоже зол из-за этого. Поверь мне, я не допущу подобной ошибки снова. Тот придурок, и парень, который ручался за него, пожизненно исключены.
— Хорошо, — единственное слово, которое я был способен пробормотать.
Мы отвлекаемся от неприятной темы, сосредотачиваясь на еде, потом ведем светскую беседу, которую обычно ведут мужчины. Спортивные соревнования, политика и женщины. Я все жду, когда Риз сообщит, что наконец-то нашел свою сабу и надел на нее ошейник, но пока этого не произошло. Он кажется довольным баловнем судьбы, но я знаю, что в глубине души он хочет большего.
После ланча я с улыбкой думаю о Бриэль, планируя наш следующий урок. Сложно соблюдать баланс между работой и наставничеством,
Итак, почему я колеблюсь, чтобы позвонить еще одной клиентке прямо сейчас? У меня есть две другие женщины, с которыми я могу заниматься, но просматривая вчера сообщения на электронной почте Господина Наставника, я не был уверен, что хочу сейчас обучать кого-то еще.
Я говорю себе, что это не из-за Бриэль, но часть меня знает, что это так.
Глава 11
Бриэль
— Поднимите бедра выше и упритесь пятками в пол.
Я смотрю на инструктора по йоге и стараюсь повторить за ней, прогибаясь в позицию «собака мордой вниз».
Разочарованная, я сморю на Джули рядом со мной. Она такая высокая и изящная, с длинными ногами и прекрасным телосложением; ее поза собаки не выглядит такой неуклюжей, как моя. Но, несмотря на это, неделя за неделей я соглашаюсь ходить вместе с ней в эту студию йоги и пытаюсь принимать позы, для которых мое тело абсолютно не предназначено. После занятия мы выпиваем напиток из ростков пшеницы, от которого меня всегда мутит. Все ради здоровья. Пипец как весело.
Я смотрю на часы и вижу, что мы здесь всего семь минут. Черт. Я влипла.
— Мне все еще нужны детали прошлой ночи, — тихо шипит мне Джули.
— И все же ты притащила меня на йогу, которую я ненавижу, — я прищуриваю глаза. Я склонна рассказать ей все пикантные подробности, скажем, за «Маргаритой».
— Это свободная страна, Бри. Ты могла не приезжать. Я думаю, что тебе это втайне нравится, — подмигивает она. Я бросаю на нее угрюмый взгляд и убираю прядь волос с лица. — Кроме того, я думаю, что твой Дом оценит, насколько ты гибкая, — добавляет она.
— Он не мой, — отвечаю я. Очевидно, что я одна из многих.
Его вчерашний телефонный разговор с Крисси не выходит у меня из головы. Мягкий, успокаивающий тон его голоса, тоска в его глазах, когда он говорил с ней. Я мельком увидела его другую сторону, о существовании которой не догадывалась.
— И поднимаемся в позу воина. Руки изящно ложатся вдоль вашего тела, — говорит преподаватель с другой стороны зала. — Бриэль, спину ровней, подбородок выше. Хорошо.
Я закатываю глаза и глубоко вздыхаю. Мой мозг все еще думает над соглашением с Хейлом. Надеюсь, что поступаю правильно.
Это все ради Кирби, напоминаю себе. Я смогу сделать это.
***
Когда наступает пятница, я раздражена и рассеяна. Я не получала от Хейла известий всю неделю, за исключением сообщения сегодня утром.
Хейл: Ты готова к своему уроку сегодня вечером?
Бриэль: Конечно. Мы снова встречаемся выпить?
Хейл: Нет. В этот раз нет. Когда я тебя трахаю, то хочу, чтобы ты была трезвой, и я на сто процентов уверен, что ты хочешь того же.