Господин наставник
Шрифт:
— Я уверена, — отвечаю я, собирая всю свою храбрость. Будь храброй. Сейчас мое время для приключений и исследований.
Он склоняется и целует меня еще раз, я ощущаю вкус мяты и что-то, присущее только Хейлу. Его язык раздвигает мои губы, и я открываюсь для него, мой язык отчаянно отвечает его языку. Бедрами я прижимаюсь к его руке, которой он все еще нежно ласкает меня через трусики.
Я придвигаюсь к нему, хватаясь за выпуклость в его штанах, и он испускает сдавленный рык.
— Еще нет, — он убирает мою руку,
Осознание, что он тверд и хочет меня так же сильно, как я хочу его, является мощнейшей силой. Его член больше, чем у любого другого мужчины, которого я видела раньше, и не могу дождаться, когда почувствую его в себе. Мое тело жаждет этого. Но он все контролирует — мое удовольствие и собственную сдержанность. Я хочу его голого на себе, но кажется, что в данный момент он хочет помучить меня.
— Мне нужно, чтобы ты кое-что поняла. Основную концепцию, — оставив поцелуй возле уха, он отстраняется, глядя вниз, на то, где его пальцы все еще ласкают меня. — Мужчины любят глазами. И даже притом, что ты думаешь, что эти простые белые трусики не сексуальны... есть крошечное влажное пятно, которое я вижу прямо отсюда.
Он ласкает большим пальцем мой клитор, и из меня вырывается прерывистый вздох.
— Это очень сексуально, — его голос грубый, возбужденный.
— Хейл... — стону я, чувствуя возрастающую потребность, пока его пальцы дразнят меня, лаская между бедер.
Его зрачки расширяются, когда я стону его имя, и как раз в это время, когда я думаю, что больше не могу терпеть его медленную пытку, он сдвигает мои трусики в сторону. Двигая пальцем по моей промежности, он раздвигает мои складки и вводит глубоко в меня два пальца.
Мои бедра приподнимаются, и с губ срывается стон удовлетворения.
— Да, пожалуйста, — прошу я.
— Даже если ты не считаешь себя сексуальной, двигайся уверенно. Когда ты уверена в себе, ты всегда сможешь завести мужчину.
Понимая, что это часть его урока, мой вялый мозг пытается вникнуть в то, что он говорит.
— То есть, ты подразумеваешь, что я могу сделать это… — я двигаю рукой между ног, и мой указательный палец начинает медленно кружить по клитору, в то время как его пальцы двигаются внутри меня, — …и это будет сексуально.
Он издает голодный рык и мой пульс учащается.
— Блядь, да, именно. Двигайся уверенно. Не забывай об этом.
Я закрываю глаза и опускаю голову на подушку, позволяя себе потеряться в ощущениях. Он сгибает пальцы, касаясь точки G, и я незамедлительно приближаюсь к оргазму. Еще несколько толчков и я сжимаюсь вокруг его пальцев, интенсивный оргазм проходит через меня. Белый свет ослепляет, и его пальцы медленно выходят из меня.
— Ничего себе. Это было… — я изо всех сил пытаюсь отдышаться.
Хейл наклоняется ко мне и целует в шею.
— Ты, кажется, улавливаешь смысл моих уроков, — он нежно покусывает кожу моей шеи, и я понимаю, что он далеко не закончил со мной. — Тебе
Я качаю головой, успокаиваясь. Мерцание свеч. Аромат моего возбуждения в воздухе. В этот момент я полностью потеряна в нем, и я хочу большего.
Хейл поднимается с кровати и снимает футболку через голову. Его джинсы и боксеры отправляются следом, и он стоит передо мной, абсолютно нагой, похожий на сексуального бога с шестью кубиками пресса, гладкой и рельефной грудной клеткой и впечатляющей эрекцией.
Мои глаза прикованы к нему, и я даже не пытаюсь отвести взгляд. Я жадно наслаждаюсь его возбуждением. Он аккуратно подстрижен там, его член длинный, толстый и прямой. Он прекрасен. Честно говоря, я никогда так не думала о члене раньше. Хейл зажимает член в руке, и, поглаживая, проводит от основания до кончика.
— Ты хочешь, чтобы я тебя трахнул? — шепчет он.
Больше, чем что-либо.
— Да, — отвечаю я покорно.
Он приближается к кровати и становится на колени между моих разведенных бедер. Мы не задумываемся о защите, поскольку оба поделились друг с другом результатами медицинских анализов, включая тот факт, что я пью противозачаточные.
Я никогда не сходила с ума от желания и вожделения до такой степени, чтобы потерять контроль над собой, но, благодаря ему, именно так я себя чувствую. Я ненавижу его сдержанность и самообладание. Он медленно спускает мои трусики вниз по ногам, и они оказываются на краю кровати.
Склонившись надо мной, Хейл поднимает мои руки над головой, переплетая наши пальцы и прижимая меня к кровати. Его твердый член упирается в мою киску, и я хочу потереться об него, вильнуть бедрами и вынудить его войти в меня, но не делаю этого. Мы целуемся взасос, и я подчиняюсь его напору, мои раскрытые губ и язык подстраиваются под движения его языка.
Он, безусловно, целуется лучше всех, с кем я имела удовольствие целоваться. Его губы мягкие, но настойчивые, теплый язык нежно ласкает, заставляя желать большего. Больше всего. Представляю себе, как будет ощущаться его рот на моей киске.
Неспособная больше сдерживаться, я подаюсь к нему, и он стонет.
— Еще нет, — он прерывает поцелуй, — я не хочу сделать тебе больно этим, — он водит своим членом по моим складкам. — Нужно удостовериться, что ты готова, хорошо?
Хочу сказать ему, что готова, но он склоняется к моей груди и языком проводит влажную дорожку по ложбинке.
— Позже я хочу их трахнуть, — бормочет он. — Они великолепны.
Я всегда ненавидела свою маленькую грудь, но то, как Хейл поклонялся ей, заставляет меня передумать. Я чувствую себя совершенной в его присутствии. Он больше не сдерживается, отпускает мои руки, чтобы сжать обе груди вместе и лизать образовавшуюся ложбинку, сосать мои затвердевшие соски, пока я не закричу. Просовываю руку между нами, беру его твердый член, и скольжу рукой вверх-вниз.
Он втягивает воздух и мягко произносит: