Господин моих ночей (Дилогия)
Шрифт:
— Не «если», а «когда». Я упрямый и отказа все равно не приму, — ухмыльнулся отец. — Во-первых, я не для того годами мечтал о Гестине, чтобы через пару лет разъехаться. А во-вторых, убежден, что мы пара. Осталось только подтвердить в храме. Кстати, Тина обещала, что подумает об этом. Но мне кажется, она согласится. Как считаешь?
— Уверена.
Я видела, что мама почти сдалась. На ее лице при встрече с отцом появлялась мягкая мечтательная улыбка, а стоило им пересечься взглядами, даже мне становилось жарко. Они с Кронердом все чаще уезжали в дом у моря. «Навестить Уну», — нарочито бодро объясняла
А однажды отец предупредил, что они останутся там на ночь.
Когда утром оба не явились к завтраку, я и не думала беспокоиться. Наоборот, только обрадовалась. Пила отвар и с нетерпением посматривала на двери, предвкушая, как они сейчас откроются, появятся смущенные родители и объявят о помолвке.
Вот в столовой распахнулась теневая тропа, и я оживленно встрепенулась.
Наконец-то.
Но воодушевление почти мгновенно сменилось недоумением, тревогой, а потом ужасом.
Отец был один.
Растрепанный, бледный, он остановился посреди комнаты, обвел нас взглядом и хрипло выдохнул:
— Тина пропала.
Глава 23
Я видела отца всяким — внимательным, заботливым, любящим, ироничным, строгим. Но сейчас он как никогда напоминал того лорда Эвераша, что встретился мне на деревенском постоялом дворе. Сурового, жесткого, уверенного в своих действиях высшего.
Прошел лишь миг — и острое отчаяние сменилось сосредоточенностью и решимостью, за которыми скрывалась холодная, звенящая ярость.
Еще несколько мгновений понадобилось, чтобы коротко и четко сообщить нам, что случилось.
Они уже собирались возвращаться в Хуспур, и мама поднялась в свою комнату переодеться. Через полчаса удивленный ее долгим отсутствием Кронерд отправился следом.
— Служанка лежала на полу без сознания. Тины не было. Я поймал остаточный след теневой тропы, но куда она ведет и кто ее открыл, проследить не удалось. Поисковое заклинание не пробилось сквозь сильные защитные чары. Когда Уна пришла в себя, ничего к тому, что я уже понял или почувствовал, добавить не смогла. Все произошло очень быстро, и нападавшего она не заметила. Ясно одно, это высший, и, когда я узнаю, кто он, убью, — скрипнул зубами отец, заканчивая рассказ.
А потом он начал действовать. Вернее, не только он — все Эвераши.
Дивен отправил уведомление в совет о похищении матери наследницы рода.
Ранглот, властью и правом арха, инициировал официальное расследование, затребовал в имение группу лучших магов-дознавателей и вызвал туда же лорда Воддора. Именно его семья специализировался на защитных и поисковых чарах.
Отец тем временем связывался со своими личными помощниками и со всеми фамильярами, выясняя, где находятся сейчас их алхоры.
А я… Я послала вестника Айтону. Это все, что я могла пока сделать.
Он пришел почти сразу же. Обнял, прижал к себе крепко-крепко, поглаживая мою подрагивающую спину, потом отстранился, заглянул в глаза, молча обещая сделать все возможное, и отошел к мужчинам. И мне, пусть немного, но стало легче.
Все вместе мы перешли в имение. Правда, поначалу меня попробовали оставить в башне, но я категорически воспротивилась.
— Запереть меня у вас не получится. Остановить тоже.
Я упрямо сжала губы.
Высшие тоскливо переглянулись, а Дивен поморщился и поднял глаза к потолку.
— Женщина-алхор… Наказание сахтарово, — пробормотал он вполголоса.
Больше отговаривать не пытались. Лишь Айтон приказал требовательно:
— От меня ни на шаг.
Дознаватели, которым отец дал допуск в имение, были уже на месте. Лорд Воддор в сопровождении нескольких членов совета, пришел практически одновременно с нами. Хмурый, немногословный алхор мастерски владел своим даром. Он довольно быстро снял чары, распутал теневой след и определил, кто его оставил.
— Серкус Тэйн, — повернулся Воддор к Эверашам, и стоящий рядом со мной Айтон резко выдохнул.
Серкус. Опять. Будь он проклят.
— Куда ведет тропа? — сжал кулаки отец.
Было заметно, что он еле сдерживается. На виске бешено пульсировала жилка, губы побелели, а его тьма выплескивалась наружу все новыми и новыми угрожающе мрачными тенями.
— В родовую башню. Дальше отследить не удалось. Сам знаешь, без разрешения хозяина попасть туда невозможно.
— Знаю, — процедил Кронерд. — Считай, разрешение уже есть. Если Тэйн откажет, значит, его дадут архи. Верно, лорд Калнан?
Отец обернулся к главе совета, который пришел вместе с Воддором.
— Санкционировать взлом защиты одной из родовых башен? — побледнел глава. — Для этого нужны очень убедительные основания.
— Похищение моей невесты — более, чем веская причина.
— Безусловно, — не решился спорить Калнан. Слишком уж гневно сверкали глаза Кронерда. — Но вдруг это какая-то ошибка. Недоразумение. Давайте прежде все-таки поговорим с самим лордом Тэйном. Сейчас я с ним свяжусь…
Вызов за вызовом уходил в пустоту и тут же возвращался ни с чем. Понадобилось совсем немного времени, чтобы понять, Серкус нам не ответит. Но это оказались еще не все новости — фамильяр Тэйна-старшего тоже исчез. Из питомника примчался встревоженный Хвич с известием, что Лус не просто пропал — они перестали чувствовать собрата. А еще через пару мгновений Мишь притащил Ройстана.
Тот уже был в курсе происшедшего и немедленно дал доступ в башню. Мы попытались пройти и… не смогли. Все, включая самого Ройса.
— Отец закрыл вход личной печатью, — произнес он ошарашенно.
— Взламывайте, — отец требовательно взглянул на Калнана.
— Но… — все еще пытался увильнуть лорд.
— Если совет будет препятствовать поискам, я отзову фамильяров, — отчеканил отец. — Всех до единого. Вы знаете, я могу это сделать.
Да, он мог.
Хозяин, при необходимости, имел право забрать фамильяра у любого высшего и даже разорвать их связь, но происходило это только в самом крайнем случае. После долгих и тщательных разбирательств. Хозяева веками верой и правдой служили Лагору и понимали, в чем состоит их долг перед страной и остальными алхорами. Усиливать, а не ослаблять. Соединять, а не разделять. Так что угроза отца была беспрецедентной. И не факт, что фамильяры ему простят. Подчинятся, да. Но не забудут. Как подчинились в свое время Дивену, который запретил говорить Неду о его Иль. Повиновались, а потом отлучили его самого от силы, передав звание Хозяина Кронерду.