Господин моих ночей (Дилогия)
Шрифт:
— Да! — подтвердила серьезно.
Хвич горделиво приосанился, а его приятель сник еще больше.
— Как бы ни сложилось, вы все равно останетесь моими друзьями, Мишь. Ты и Хвич.
Потянулась к опечаленному дракону, чтобы обнять его, утешить, и резко замерла, ощутив, как натягивается и нетерпеливо дрожит невидимая нить, с недавних пор связывавшая меня с загадочным кристаллом в питомнике. Там в родильной что-то происходило. И я, кажется, догадывалась, что.
Неужели?..
Бросилась к выходу, намереваясь предупредить Айтона, что ухожу, и прямо в дверях столкнулась
— Элис? — Айт придержал меня за плечи. — Что случилось?
— Не знаю пока. Мне надо в питомник. Срочно. Прости. Очень надо, — выпалила я, почти приплясывая от нетерпения. — Хвич, Мишь, вы со мной?
— Угу…
— Еще бы…
— Я тоже, — мгновенно вскинулся Айтон. — Пока не пойму, что происходит… Без меня не пойдешь.
— Да что Хозяйке в питомнике угрожает? И фамильяры рядом.
— Одну не отпущу, — отчеканил мужчина.
Взглянула на его решительное лицо и махнула рукой.
— Хорошо.
В родильной, судя по всему, собрались все без исключения фамильяры, которые находились на этот момент в питомнике. И не только фамильяры. Вон дед с прадедом. Сами догадались или просто заинтересовались общей суетой? Сейчас и отец придет. Его-то уж точно подопечные известят.
Все это я отметила лишь мельком, полностью сосредоточившись на нетерпеливо подрагивающем на стене серебристом кристалле. Именно к нему меня и тянуло с невероятной силой.
Не стала противиться. Подошла, обхватила ладонями и почувствовала, как в сердце что-то аккуратно толкнулось. Будто кто-то осторожно попытался открыть невидимую дверцу.
В тот же миг по пещере пронесся низкий раскатистый гул. Кристалл завибрировал сильнее, вырвался из моих рук и упал вниз, с протяжным звоном распадаясь на мелкие осколки, которые тут же окутались радужными сполохами. Несколько мгновений ничего не происходило, потом сияние медленно погасло, и я увидела на полу среди потускневших обломков крошечного золотого лиса с острой мордочкой и смешными длинными ушами.
Как зачарованная опустилась на колени, и звереныш тут же неуклюже дернулся вперед, ловя мой взгляд. Некоторое время мы, не отрываясь, смотрели в глаза друг другу, потом лисенок, пискнув, ткнулся мордочкой мне в ладонь, и я почувствовала, как меня омывают теплы волны счастья. Да, пожалуй, это было именно оно. Счастье.
Взяла кроху на руки и поднялась, прижимая детеныша к себе. Он тут же заурчал и неожиданно поменял цвет шерсти с золотого на серебряный. Снова обернулся золотым, но уже с рыжиной, точь-в-точь, как мои волосы. Опять серебряным… Словно не мог определиться, каким ему все-таки быть.
— Все-таки фамильяр… Личный фамильяр Хозяйки. Надо же. Такого никогда раньше не случалось, — выдохнул отец.
Похоже, он еще не до конца поверил в то, чему только что стал свидетелем.
— Найтири. Очень необычно. И, насколько могу судить, магический хамелеон, — подхватил прадед. — Редкость. Я о них только читал.
— Найтири… Хамелеон… — ревниво буркнул Хвич, придвигаясь ближе. — Зачем он Хозяйке? У нее и так много фамильяров. И… У нее есть я. Я ведь лучше какой-то там найтири, а?
Он с надеждой уставился на меня.
Лисенок
Все присутствующие алхоры ахнули.
Я почесала малыша за ухом, успокаивая, дождалась, пока он перестанет дрожать и снова «проявится», и протянула его на раскрытых ладонях горгулу.
— Посмотри, какая она маленькая и беззащитная. Возьмешь под свою опеку? Я полностью тебе доверяю.
Лисенок сначала попытался отползти, а потом остановился, встряхнулся, разбрасывая вокруг разноцветные искорки и, распрямившись, лизнул горгула в нос.
После чего оба дружно чихнули.
— Ладно уж, — проворчал Хвич, тщетно пытаясь спрятать довольную ухмылку. — Так и быть, помогу воспитать это недоразумение. Куда вы без меня?
Я снова прижала лиса к груди и благодарно улыбнулась.
— Хозяйка. Личный фамильяр. Магический хамелеон. И, похоже… хм… самочка, — ошарашено пробормотал отмерший Дивен. — Совет точно сойдет с ума.
День ежегодной публичной церемонии неумолимо приближался, и вместе с этим росло волнение. Да, я понимала, что родственники будут рядом, а Айтон — где-то в зале, и они не дадут меня в обиду, но все равно… Как же страшно!
От тревожных мыслей отвлекала только Тири — так я, не мудрствуя лукаво, назвала свою новую подругу. Лисичка, чувствуя беспокойство хозяйки, почти не отходила от меня. И оставаться одна в детской категорически отказалась, впала в полное отчаяние, непрерывно звала меня и тоненько скулила. Даже Хвич не выдержал и строго велел «не мучить ребенка». Он удивительно быстро привязался к моей фамильяшке и проявлял поистине родительскую заботу. Впрочем, как и Мишь. Тири отвечала им горячей любовью, выделяя среди всех остальных обитателей питомника.
Пришлось брать малышку с собой, а на ночь устраивать в своей постели. Оборудованную для нее лежанку Тири все равно игнорировала и упрямо перебиралась на кровать.
Отец только рукой махнул.
— Хозяйка с фамильяром. Более странную пару даже представить сложно. Наверное, ее и воспитывать надо по-особому. Слушай себя, Элис, поступай, как сердце подсказывает.
Дед только вздохнул. А прадед расхохотался и ласково потрепал лиску по голове.
Вечером перед церемонией специально легла пораньше, но заснуть так и не удалось. Проворочалась почти до полуночи, потом встала, торопливо оделась, подхватила на руки сонную Тири и теневой тропой ушла в питомник. Туда, куда последние несколько часов меня неодолимо тянуло. В пещеру Ларуит.
«Если захочешь пообщаться, приходи в комнату с зеркалом. Позови. Я услышу», — сказала, прощаясь, бывшая Хозяйка.
А как звать?
Шагнула к зеркалу, медленно обвела пальцами завитки-веточки. С тех пор, как мне показали здесь встречу Айтона с семейством Тэйнов, гладкая поверхность так и оставалась слепой и безжизненной. Как я ни просила.
Тири тихонько завозилась у меня на руках, подняла голову, принюхиваясь, и я решилась.
Перехватила лисичку поудобнее, положила правую ладонь в центр зеркала.