Господин метелей
Шрифт:
— Снижайтесь! — крикнул он. — Антонелли мерзнет!
Кони тут же нырнули, и мне показалось, что сердце выскочило из груди и застряло в горле. Головокружительный спуск занял несколько секунд, и я даже не успела слишком испугаться, но когда кони остановились в темноте тупикового переулка, не смогла сама выйти из саней — колени дрожали, а во всем теле была слабость, как после долгого сна.
— Ну же, давай руку, — усмехаясь, Близар выпрыгнул из саней и помог мне подняться, поддерживая под локоть. —
Я кивнула, едва переставляя ноги — говорить была пока не в силах.
Мы подошли к небольшому дому — не слишком богатому, но украшенному у дверей еловыми лапами с лентами и бубенчиками. Здесь ждали прихода праздника, здесь жили надеждой на чудо — это я поняла сразу. Близар поднялся на низенькое крыльцо — всего две ступеньки — и хотел постучать, но теперь я схватила его за локоть.
— Что это вы собираетесь делать? — прошептала я, оттаскивая его от крыльца.
— А ты живее всех живых, — похвалил он меня. — Вон как вцепилась. Минуту назад, я думал, что замок Близаров пополнится еще одним призраком.
Я тут же отпустила его.
— Здесь живет твоя бедняжка, — продолжал колдун. — Мы же пришли, чтоб спасти ее. Или передумала?
— Нет, не передумала, — сказала я с достоинством. — Но лучше бросим мешок в окно. Так поступал святой Николас, и они подумают, что это он сделал подарок на новый год.
— Прятаться? — нахмурился Близар. — Зачем?
— Добрые дела надо делать втайне, я уже совсем пришла в себя и улыбнулась. — За это небеса награждают вдвойне. Так говорила моя мама.
— Мама, конечно, не может быть не права, — проворчал колдун и принялся рассматривать дом. — Вот только окна у них закрыты наглухо. Твоя мама позабыла, что святой Николас орудовал в теплых краях, там не надо было стеклить окна.
— Не говорите так неуважительно о святом, — одернула я его строго. — Может, оставим подарок на крыльце?
— И утром от него останутся только воспоминания, — закончил колдун с сарказмом.
— Ну придумайте что-нибудь! — потеряла я терпение. — Вы же колдун, а не я!
Он посмотрел на меня насмешливо и искоса и пробормотал что-то насчет здравого ума. Потом потер подбородок и сказал: — Попробуем через трубу. Надеюсь, она у них не для красоты. Сияваршан!
Дух тотчас превратился в человека, схватил мешок из саней, поднялся в воздух и завис над крышей.
Труба оказалась достаточно просторной, и мешок провалился в нее и долетел до самого низа без труда — мы услышали глухой удар, как будто камень упал на железо.
— Наверное, у них решетка в камине, — догадалась я.
Луна вдруг решила спрятаться, оставив нас в темноте.
— Дело сделано, — сказал Близар негромко, наклоняясь ко мне. — Ты довольна?
Я не успела ответить, потому что из дома выскочил
— Кто тут озорничает по ночам! Убирайся, иначе отведаешь палки! — он старался выглядеть свирепо, но вызывал только смех.
Он огляделся, но не заметил нас, хотя мы стояли шагах в десяти, а потом задрал голову, пытаясь высмотреть кого-то на крыше.
— Наверное, решил, что мальчишки бросают камни в трубу! — хихикнула я на ухо Близару, привстав на цыпочки.
— Гаспар! Что там? — услышала я заспанный и испуганный голос, и узнала его. Это говорила мать Эльзы, а потом раздался тонкий девичий голос, и еще один — они звенели тревожно, как серебряные бубенчики на ветру.
— Проклятые мальчишки опять шныряют! — отозвался Гаспар, поправляя очки. — Вот попадитесь мне, молокососы! — он решил обойти дом и громко предупредил об этом, посоветовав не прятаться в темноте, но тут из дома послышался удивленный вскрик.
— Гаспар!! — закричала женщина. — Посмотри!!
— Что там? — отозвался он, размахивая палкой наугад. — Только подойдите еще к нашему дому, я вам покажу!
— Нам лучше сбежать, — снова зашептала я Близару.
— Боишься его?! — удивился он.
— Добрые дела надо делать тайно, — напомнила я ему и припустила по улице, не выпуская руку колдуна.
— О! Я вас вижу! — закричал нам вслед Гаспар. — Сейчас догоню! И родителям вашим скажу! И палкой вас!..
Одновременно Сияваршан и Велюто снялись с места и вместе с санями бесшумно взмыли в небо, никем не замеченные.
Конечно же, Гаспар не помчался нас преследовать, но мы с Близаром не останавливаясь бежали по заснеженному Эшвегу, держась за руки, и это походило на… На что же это походило? Я посмотрела на колдуна, и сразу же споткнулась. Он успел подхватить меня, и мы заскользили по натоптанному снегу, словно закружились в танце.
Я вцепилась в Близара, вскрикнула, а потом засмеялась. Мы уже остановились, а я все не могла успокоиться и прыскала, закрывая рот варежкой.
Колдун смотрел на меня без улыбки, как-то слишком серьезно, даже настороженно, и я поспешила объяснить свое веселье:
— Мне представлялось, что отец Эльзы — это злодей из злодеев, а он так смешон… И жалок еще. Вы сделали хорошее дело, господин граф. Вы спасли девушку, это доказывает, что сердце у вас есть.
— Антонелли… — сказал Близар таким голосом, словно ему не хватало воздуха.
— Господин граф? — спросила я неуверенно.
Луна выглянула из-за туч, и в ее призрачном свете лицо колдуна снова превратилось в белую маску с черными провалами вместо глаз. Близар выпустил меня, и свистнул, подзывая духов.