Господин метелей

Лакомка Ната

— Это вряд ли. Если бы девчонка знала правду, не приехала бы. А она приехала, да еще и ходит тут, как у себя дома по паркету. Никакого страха.

— Она испугалась, когда нас увидела, — сказал призрак мягко.

— Я тоже испугался, когда вас впервые увидел, — съязвил Близар.

— Но почему она читает твои мысли? Тебе не почудилось? — перевел тему Сияваршан. — Она еще что-нибудь читала у тебя?.. — он постучал себя пальцем по лбу.

— После Снежного Пророчества не заметил, — сказал Близар. — Но она очень подозрительна.

— На

кой тогда оставил ее здесь? Отправил бы домой и не мучился.

— Врага лучше держать рядом. Ты же знаешь.

— Эрна — не враг, она идиотка, — засмеялся Сияваршан.

— Ловкая идиотка тоже опасна. Ладно, подай перо. У меня еще пять на очереди.

— Сию минуту, хозяин, — со смехом ответил Сияваршан, заточил перо и передал его Близару.

— Какой услужливый, — проворчал Близар, внося в список имя очередной девицы и приписывая на письме дату, когда девица должна прибыть в замок. — Это ты ей разрешил залезть в мою ванну?

— Девочка была так рада, — вздохнул призрак. — Прости, я понятия не имел, что она забудет запереться.

— Конечно, — буркнул Близар, надписывая следующее письмо.

За полчаса они закончили с корреспонденцией, и колдун растопил воск, чтобы запечатать послания.

— Разнеси по адресатам, — велел он.

— Будь сделано, — услужливо поклонился Сияваршан, но, уже забрав письма, сказал совсем некстати: — А Бефаночка миленькая…

— Миленькая, — ответил колдун, не поднимая голову от записей.

— А… её ты не думаешь внести в список?

— Нет.

— Что так? Или уже не хочешь стать свободным?

Близар оторвался от записей, некоторое время смотрел на огонек свечи, а потом обмакнул перо в чернила и сказал, возвращаясь к записям:

— Ты прекрасно знаешь, что я хочу свободы больше всего на свете. Но Антонелли не подходит. Я ей совсем не нравлюсь. Ее корёжит, когда она заговаривает со мной.

— Да, что верно — то верно, — согласился Сияваршан. — И после твоей сегодняшней выходки будет корежить еще сильнее. Мог бы вести себя поприличнее — не пялиться так на девочку и не нападать на нее в спальне.

— Я не нападал, — ответил Близар глухо.

— То-то она выскочила от тебя, как ошпаренная, — не поверил Сияваршан. — Послушай мудрого совета, мальчик. Эту девушку серебром не купишь и дешевыми трюками не увлечешь. Попробуй сменить тактику, — он подмигнул колдуну, покружился над столом и хихикнул: — Всё, помчался работать почтовым голубем.

Как только дверь за призраком закрылась, колдун снова посмотрел на пламя свечи. С пера на страницу упала капля чернил и превратилась в жирную кляксу. Близар тихо чертыхнулся, задумался, и вдруг выписал на полях, рядом с кляксой, одно имя, которого не должно было быть в списке — Бефана.

Он постучал пальцами по столешнице, а потом тщательно вымарал «Бефану» из книги. Еще бы вымарать эту девчонку из своей жизни. И из мыслей.

Как странно устроена

человеческая природа. Вот он стал искусным колдуном, первым — без ложной скромности — человеком в королевстве. Повелевает снежными духами, вершит человеческие судьбы, и самому королю диктует, как вести себя — чего опасаться, на что обратить внимание, в какие дни удержаться от важных решений.

У него больше серебра, чем в государственной казне. И сундук долговых расписок от короля и вельмож.

К его услугам самые прекрасные девы — и все они нежны с ним, и каждая старается угодить. Ну, почти каждая. А их родители сами просят великого графа Близара принять их дочерей.

Но принесло ли это счастье?

Нет, не принесло. И почему так получилось, что единственное светлое воспоминание — это маленькая черноволосая девочка, бегущая раскинув руки, как ласточка крылья. Девочка смеялась, и он засмеялся тоже. Потому что глядя на нее невозможно было остаться равнодушным — она словно предлагала разделить ее радость, ее счастье. И от такого щедрого подарка невозможно было отказаться.

«Не надо денег, отдашь мне в жены дочь, когда она вырастет», — так он сказал тогда. Зачем сказал? Ведь знал, что Близары не женятся, и все дети Близаров должны родиться вне брака, потому что только рожденный в грехе получает самую огромную колдовскую силу.

Но — сказал. На секунду размяк сердцем, и вот она приехала — Бефана Антонелли. Уже совсем не маленькая девочка. Она повзрослела, стала такой красивой, а он… он постарел.

Близар бросил взгляд в зеркало.

Волосы еще темные, ни одного седого волоска. Но кто знает, сколько ему осталось? Снежная магия забирает всё, заставляет дорого платить за силу. И она торопит его… А значит, Бефана Антонелли только помешает. Как в свое время помешала ее мать.

Он вскочил и взволнованно заходил по комнате.

Отправить девчонку домой? Сегодня же. Пусть забирает серебро, расписку и убирается к своему жениху. Сияваршан советует правильно — достаточно одной Эрны, за которой нужен глаз да глаз. Не хватало еще девицы, которая залезает к нему в голову, когда ей вздумается.

Но в то же время он понимал, что лжет самому себе. Вовсе не из-за подозрений он держал Антонелли в замке. Просто когда она рядом… все меняется. Как изменилось, когда он увидел ее еще ребенком. Этот смех, это обещание счастья…

Но как она потешалась над ним вместе с дураком Сияваршаном. И почему-то не прочитала его мысли — а ему было обидно из-за ее насмешек. Вот так — обидно.

Близар сел в кресло и задумался, пытаясь разобраться в той мешанине мыслей и чувств, что случились из-за одной странной девчонки. Девчонки, которая обладала огромной силой, что была неподвластна даже великим колдунам древности. Потому что от сотворения мира только великий Мерлин умел читать чужие мысли.

Но ведь… и он вчера почувствовал нечто подобное…