Господин метелей
Шрифт:
Они не обратили на меня ни малейшего внимания, увлеченные друг другом. Я поставила поднос на круглый столик возле клавесина и остановилась, дожидаясь, когда граф соизволит вспомнить об обещании.
Мне не пришлось ждать долго — девица первая посмотрела на меня недовольно, а потом и граф прекратил игру.
— Ваш шоколад, Аделаида, — сказал он. — Давайте сядем в кресла, так будет удобнее. А ты, — он помахал пальцами в мою сторону, — можешь идти.
— Но расписка… — напомнила я.
Теперь Аделаида посмотрела на меня с откровенным
— Какая у вас настырная служанка! Позвольте, я с ней потолкую. Моя матушка знает, как ставить на место этих невежественных простолюдинов, а я у нее многому научилась, — и она требовательно спросила: — Как вас зовут, милочка?
Я растерянно перевела взгляд на Близара. Он тоже смотрел на меня и чуть заметно усмехался.
— Простите, — пробормотала я и бросилась бежать.
Не хватало еще назвать этой девице свое имя, чтобы потом об Антонелли сплетничали все, кому ни лень.
Бежать мне было некуда — я спряталась в кухне, переживая свой позор, и только всплакнув и обругав шепотом графа всеми известными мне ругательствами, немного успокоилась.
Не известно, сколько эти голубки будут ворковать, а я проголодалась. Обыскав кухню, я нашла чечевицу и кровяные колбаски, несколько клубней репы и вилок свежей капусты. Что ж! Всегда приятнее, когда в желудке — вкусная похлебка. Я засучила рукава и принялась варить вкуснейший капустный суп. Через полчаса восхитительные ароматы наполнили кухню, и вскоре я с удовольствием пообедала, настраивая себя на предстоящий разговор с графом. Пусть отдаст мне деньги и напишет расписку, а потом милуется со своей Аделаидой, сколько угодно. Какая распущенность — заявиться к мужчине в замок одной!
Но я тут же присмирела, напомнив себе, что и я явилась сюда без сопровождения. Да еще и провела ночь одна в доме, с мужчиной.
Сколько же прошло времени? Час? Два?
Походив по кухне туда-сюда, я выглянула в коридор и прислушалась.
Голоса графа и Аделаиды доносились со второго этажа, но говорили так тихо, что я не разобрала ни слова. Понятно было только, что граф уговаривает, а Аделаида отказывается — но так заливисто смеется при этом, что я тут же разгадала ее отказ, как кокетство.
Потом голоса зазвучали приглушенно, а потом и вовсе затихли…
Я прокралась до самой лестницы, но теперь в замке была гробовая тишина.
Что же там происходит?
Я поставила ногу на ступеньку, и чуть не вскрикнула, потому что мне наперерез выметнулась метла и преградила мне путь, недвусмысленно покачивая деревяшкой
— Поняла я, поняла… — пробормотала я и вернулась в кухню.
Прошло еще около часа — время тянулось уныло, даже часы перестали отбивать двенадцать, и наконец раздались голоса колдуна и его гостьи.
Я не осмелилась выйти к ним. Остановилась в полумраке коридора, чтобы наблюдать незамеченной.
Они спускались вместе, Аделаида держала Близара под руку. Девушка разрумянилась, глаза блестели, только прическа
«Это от поцелуев!» — я едва не ахнула, но вовремя спохватилась и прижалась к стене, чтобы не выдать себя.
Аделаида ластилась к графу, заглядывая ему в глаза, и заливалась, как соловей:
— Надеюсь, вам было приятно мое общество…
— Весьма, — проворчал граф.
Его вид был безупречен, а вот от прежней галантности не осталось и следа. Он даже не подал госпоже Голльштайн шубу. Бедняжке Аделаиде пришлось справляться самой. Она накинула шубу, но не застегнула.
— Могу я надеяться, господин граф… — залепетала она, пытаясь достать шапку.
— Можете, надейтесь, — ответил он с таким отвращением, что даже меня это покоробило.
Но Аделаида не обиделась. Она подпрыгнула, стаскивая шапку, надела ее, повязывая сверху шалью, и выглядела так, словно с ней произошло или должно было произойти нечто очень приятное. Приятное?!.
— Всего доброго, господин граф, — сказала Аделаида. — Для меня огромная честь…
— Идите уже, — велел Близар, прищелкнув пальцами, и двери замка распахнулись.
Счастливо взвизгнув, Аделаида схватила подол платья спереди двумя руками и бегом бросилась к дверям. Я заметила, что поодаль, у дороги, стоят позолоченные сани без лошадей.
Стылый воздух пошел низом, но Аделаида не спешила спускаться с крыльца, замерев на пороге.
Чего она ждет? Я наблюдала за ней с недоумением, и вдруг что-то сверкнуло — как звездочка, слетев сверху, и зазвенело, упав на крыльцо. А потом упала еще одна звездочка, и еще, и еще одна!..
Звездочек становилось всё больше и больше, и я уже не сдержала удивленного возгласа — на Аделаиду дождем сыпались серебряные талеры! А она ловила их подолом, пряча лицо, потому что монетки лупили ее по голове и плечам.
Двери замка со скрипом и грохотом захлопнулись, но я не могла пропустить это зрелище!
Подышав на заиндевелое окно, я через «глазок» увидела, как спесивая девица, зажимая подол в зубах, пытается подобрать с крыльца как можно больше монет. Руки ее покраснели от холода, глаза выпучились от натуги, но она собрала все серебряные кругляшики, а потом с трудом, широко расставляя ноги, потащила свое обретенное сокровище к саням.
Почти свалившись на сиденье, она поплотнее затянула подол, боясь потерять хоть монетку. Сани дрогнули и… помчались по склону горы вниз. Сами, без лошадей.
Я смотрела вслед удалявшимся саням, пока они не скрылись в клубах снежной дымки и только потом оглянулась.
Граф Близар никуда не ушел, он по-прежнему стоял в коридоре, скрестив на груди руки и смотрел на меня, насмешливо кривя губы.
— Вы… вы… заплатили ей серебром… — еле выговорила я, тыча пальцем в ту сторону, куда скрылась Аделаида. — Вы за что заплатили?.. За… — я замолчала, чувствуя, как кровь прихлынула к лицу.