Господин метелей
Шрифт:
— Я не нуждаюсь в утешениях.
— И сразу так грозно сверкать глазками! — захохотал дух. — Послушай, малыш, — сказал он доверительно, с улыбкой заглядывая мне в лицо: — Мы тут все — хорошие парни…
С каминной полки донеслось многозначительное покашливание, это напомнила о себе Аустерия.
— Прошу прощения, — отвесил в ее сторону комичный поклон Шани. — О вас-то я и забыл, моя дорогая. Конечно же, вы — дама тоже ничего, — и добавил, понизив голос: — когда не трясете шевелюрой.
В ответ одна из прядей дамы Аустерии дотянулась до него и попыталась захлестнуть
— Брысь! Брысь! Пошел вон, животное!.. Ты спутаешь мне все локоны!..
Я следила за их возней, приоткрыв рот — все это казалось мне сном, а никак не реальностью.
— Наподдайте ему, дорогая Аустерия! — изнемогал от хохота Шани. — Принести вам веник?
Он спустился ко мне и весело сказал:
— Ну что? Признай, малыш, что мы совсем не страшные!
— Но вы намеренно пугали меня, — напомнила я ему.
— Брось, это уже пора забыть, — сморщил нос Шани. — Мы не могли противиться Близару, а он приказал тебя вернуть.
— Речь не об этом, — указав на часы, произнесла я. — Часы, летающая тряпка, призрак в зеркале… Или это тоже приказал сделать граф Близар?
Шани чуть смутился, но лукавая улыбка не покинула его лица:
— Нет, Близар ничего подобного не приказывал. Но нам не часто выпадает случай поразвлечься. Это были всего лишь дружеские забавы, без злого умысла.
— Странные забавы, — сдержанно заметила я.
— Поверь, в этом доме всё странно! — подмигнул он мне и вдруг замер и насторожился.
Я не поняла, что происходит, но Аустерия тоже замерла, а белый кот прекратил играть ее волосами и шлепнулся на пол, как кулек с мукой.
— Близар зовет, — проскрипела дама Аустерия, снялась с каминной полки и поплыла к выходу.
Вслед за ней взметнулись туманными облаками остальные призраки.
— У нас дела, малыш, но мы скоро увидимся! — крикнул на прощание Шани. — Советую не злить Близарчика и делать всё, как он велит! Целую щечки, вишенка!
8
Духи улетели, и я осталась в зале одна. В замке было тихо, только отсчитывали секунды настенные часы. Потом я услышала шаги по лестнице и увидела, как мимо приоткрытой двери прошел колдун — в меховом плаще, но опять же без шапки.
Конечно же, я не смогла утерпеть и подбежала к окну, подышав на заиндевелое стекло. Через «глазок» прекрасно просматривалась дорога к Эшвегу, и там снова стояли позолоченные сани, но на этот раз они были запряжены лошадьми — черной и белоснежной. Животные нетерпеливо били копытами, а Близар сбежал с крыльца, сел в сани и небрежно подхватил вожжи. Дама Аустерия, парившая в воздухе, вдруг рассыпалась сверкающей снежной пылью, и это облако, похожее на роящихся белых пчел, пристроилось на запятках саней.
Колдун присвистнул, и лошади бодро помчались по дороге, и белые пчелы летели следом, как снежный шлейф. Наблюдая эту удивительную и (что скрывать?) волшебную по красоте картину, я совсем позабыла, что стала пленницей в замке Близара,
Что же делать дальше?
Идти и покорно чистить камин?
Но похоже, что Близар уехал вместе со своими слугами-призраками. Я ни минуты не сомневалась, что лошади были никем иными, как снежными духами. Выйдя в коридор, я обнаружила, что двери замка остались на месте, и дверное кольцо сияло, отполированное до блеска. Я побоялась сразу открывать двери и прошла в кухню, вроде бы для того, чтобы забрать совок и ведро и приступить к уборке камина.
Поднявшись на второй этаж, я никого не встретила, ничего не услышала. Наверное, и в самом деле в замке кроме меня не было больше ни одного живого существа.
Снег в камине уже начал таять, и я поспешила скидать его в ведро, а потом сгребла уголья и оставила просохнуть, а сама подхватила ведро и совок, и пошла к лестнице. Но вместо того, чтобы идти вниз, стала подниматься по ступеням.
Я подумала, что колдовство действовало только когда Близар бал дома, потому что в этот раз замок не играл со мной в лабиринты, и я сразу увидела нужный коридор. Спальню я тоже нашла без труда, быстро надела шубу, натянула шапку и помчалась вниз.
Никто не остановил меня, ничего не случилось, и я, задыхаясь, добежала до арочной двери, но едва прикоснулась к дверному кольцу, чтобы потянуть его, как пальцы обожгло холодом — да так больно, что я вскрикнула.
— Куда это ты собралась, милочка? — прозвучал дребезжащий старческий голос. — А ну, оставь колечко.
Но я уже и сама отпустила металлическое кольцо, плача от боли, и засунула руку под мышку, стараясь согреть.
— Кто здесь? — спросила я жалобно, оглядываясь по сторонам.
— Лучше бы тебе не баловать, — из темноты появился еще один призрак…
Нет, снежный дух! Я поняла это по мерцающему блеску — он был словно вырезан из инеистого хрусталя, и сиял ярче, чем Шани. Дух выглядел согбенным стариком — сухоньким, в стеганом жилете и клетчатой рубашке, коротких старомодных штанах длиной до колен, полосатых чулках и смешном колпаке, конец которого падал ему на лоб.
Шани, дама Аустерия и белый кот летали, не касаясь земли, а старик шел, шаркая подошвами мягких туфель — маленький, сморщенный, очень настоящий, если не считать хрустальную прозрачность. Он хихикал, посматривая на меня, и на длинном крючковатом носу поблескивали круглые очки. Бесцветные глаза смотрели плутовато, и он даже погрозил мне пальцем, скрюченным артритом.
Снежный дух прошаркал из кухни в зал, и я услышала оттуда старческое покашливание. С отчаяньем взглянув на кольцо, налившееся синеватой морозной силой, я готова была заплакать. Заглянув в зал, я обнаружила, что старик удобно устроился в кресле возле загоревшегося камина и курит призрачную трубку, пуская изо рта клубы белоснежного дыма.
— Дедушка, — позвала я тоненько, — отпустите меня, пожалуйста…
— Близар велел присматривать за тобой, — задребезжал он, даже не посмотрев в мою сторону и с наслаждением затягиваясь. — И он был прав, этот молокосос, ты и в самом деле та еще егоза.