"Господин мертвец"
Шрифт:
Это было сердце «Морригана», воплощенное в золоченом металле и хроме. Оно много лет составляло с танком единое целое. Если быть точным, имя «Морриган» с рождения носил сам танк, бездушная стальная туша. Но со временем также стали звать и его постоянного жильца, который составлял компанию тоттмейстеру Бергеру и почти никогда не выбирался наружу.
Иногда его звали «Морриганом», по имени танка, но чаще – просто «Морри», уважая его мужское начало. Впрочем, сам он никогда не понимал важности имени и не отличал мужского от женского. У него не было пола в привычном понимании этого слова, а еще он от природы не умел обижаться.
«Морриган-Морри»
При взгляде на это устройство Дирк всегда думал о том, до чего же должно быть тесно «Морригану» внутри подобной стальной колбы, пусть и искусно украшенной подобно саркофагу древнего фараона. Орнамент нарушался лишь в нескольких местах. На лицевой панели «Морригана» располагалась узкая стеклянная щель и небольшое отверстие, забранное крупной решеткой. Ни кнопок, ни верньеров, ни рычагов. Трудно было поверить, что это самое тонкое и сложное устройство на борту танка.
Дирк знал, что на обратной стороне «Морригана» находится маленькая жестяная нашлепка вроде тех, что крепятся на фабриках к газовым плитам. Жестяная табличка гласила: «Айхгорн, Астер и Ко, арифмометры и точные машины. Виттенберг, Грюн-штрассе 17. Портативное ЛМ-устройство второго поколения. Только для специалистов. Поставляется в полной комплектации».
Никто точно не знал, что обозначает это самое «ЛМ-устройство». Дирк предполагал, что это расшифровывается как «логически-меметическое», но с ним были не все согласны. Унтер-офицер Ланг из третьего взвода считал, что это значит «линейно-математическое», а начальник интендантского отделения фельдфебель Брюннер – «ленивый мерзавец». Поинтересоваться мнением тоттмейстера никто не рискнул, а сам «Морриган» хранил на этот счет полное молчание.
– Сообщение, - сказал тоттмейстер Бергер, продолжая разглядывать телеграфный бланк, голос у него был мягкий, но не очень мелодичный, поскрипывающий, как влажные шины по гравию на малом ходу, но при этом с безупречным выговором, - Шифр «Вотан-три». В штаб роты «Смрадные Ангелы», майору Крэнке. «Настоящим сообщаю, что отряд в расположение прибыл. Непосредственный контакт с противником подтверждаю. Данные разведки временно отсутствуют. Разрабатываю план штурма по стандартной тактической схеме. Помощь не требуется. Постскриптум. И держите пушки сухими, господа, мне кажется, что мы здесь надолго». Все. Зашифровать, подготовить к отправке. Доложить по готовности.
– Принято, мейстер, - с готовностью отозвался «Морриган» из своего угла, - Будет выполнено приблизительно через шестнадцать минут.
Голос «Морри» был глубокий, резонирующий, но неестественные паузы между словами и странная мелодика, нехарактерная для человеческой речи, производили на неподготовленного слушателя неоднозначное впечатление. Так мог бы говорить глухой человек, каким-то образом обучившийся пользоваться языком. Или сумасшедший, для которого
– Что у вас? – нетерпеливо спросил тоттмейстер Бергер, откладывая бланк в стопку со сложенными картами, - По порядку. И лучше побыстрее, чертова уйма работы.
Тоттмейстер был облачен в свою обычную форму, офицерского кроя мундир глубокого серого цвета с двумя рядами блестящих пуговиц и стоячим красным воротником. Положенный ему хауптманский пехотный мундир он надевал лишь изредка, предпочитая, по его выражению, «не звенеть эполетами как пугало». Однако же китель был застегнут на все пуговицы, несмотря на царящую внутри танка липкую жару. Единственным послаблением комфорту была снятая фуражка да отставленная в угол сабля с витым шнуром.
Дирк когда-то читал, что лет сто назад тоттмейстеры носили на боку тяжелый изогнутый кацбальгер [14] . С подобным оружием тоттмейстера Бергера было бы сложно представить. Даже «маузер» на его полке выглядел не столько оружием, сколько скучным, оставленным без дела, предметом обихода, который лишь путается под руками и собирает пыль. Парадные «зубочистки» он и вовсе пристегивал к поясу только во время выполнения каких-либо торжественных действий, каковых обычно всячески избегал. Если бы не Брюннер, сабля давно заржавела бы в тесных ножнах.
14
Кацбальгер (нем. «Katzbalger» — кошкодёр) – короткий меч для ближнего боя
От пехотной формы облачение тоттмейстера отличалось лишь цветом, да необычными погонами: две тусклых хауптманских звезды на черной подкладке, но между ними вместо кайзерского вензеля – изображенный витой нитью черный же череп. Если бы тоттмейстеру по какой-то причине вздумалось переменить форму, он бы стал неотличим от тысяч других пехотных офицеров во Фландрии.
«Нет, не стал бы, - подумал Дирк, отвечая кивком на приглашающий жест Йонера и делая шаг вперед, - Только не он. Эти глаза выдали бы его где угодно. Не человеческие, особенные, тоттмейстерские».
Думать о таких вещах, глядя на своего мейстера, было верхом безрассудства. Тот способен был прочесть его мысли с легкостью, с которой опытный телеграфист принимает «морзянку». Поэтому Дирк постарался переменить их ход, обратившись к чему-то недавнему. Привычный мысленный прием дался ему без труда. Но он слишком хорошо знал тоттмейстера Бергера, чтобы полагать, будто подобный трюк может защитить его мысли от всепроникающего сознания хозяина «Веселых Висельников».
– Хотите похвастаться, унтер? – спросил тоттмейстер Бергер с усмешкой, - Открыли счет, значит?
– Так точно, мейстер. Первого француза записали.
– Кто?
– Юнгер из второго отделения. Снайпер.
– Хороший стрелок, - кивнул Бергер, - Верный глаз. А теперь к сути.
– Оберст…
– На счет оберста. Я слышал, вы уже гостили у него и даже выполняли функции моего представителя, унтер-офицер Корф?
– Так точно, мейстер. Мой взвод прибыл первым. И мне пришлось нанести визит в штаб двести четырнадцатого полка на правах полномочного представителя роты.
– Не собираюсь корить за это. Расскажите ваши впечатления от встречи.