Господарь
Шрифт:
— Вы поступаете мудро, молодой человек. Если так и дальше пойдёт, имеете шансы достичь определённого положения. Я ценю, когда прислушиваются к моим советам.
— Я могу быть верным. Проверьте и убедитесь!
Он почувствовал, настал момент истины. Здесь и сейчас решается его судьба, его будущее. Прекратив жевать, придать лицу выражение максимальной, собачей преданности и раболепия.
— Раз вы настаиваете, давайте проверим. Скажите, а что за храм вы нашли в горах?
Валя ожидал всего, что угодно, но не вопрос об этом. В первые секунды не смог побороть растерянность,
— Вы не поняли мой вопрос? Или не хотите отвечать?
— Да нет! Что вы! Как можно-с! Я просто, задумался, не зная с чего начать.
Реакция Вали, явно позабавила фон Штауберга.
— Начните с главного. И будьте кратки. У вашего народа есть пословица: "Краткость — сестра таланта".
— Я… это… да… ааа… Я с друзьями, сплавлялся на лодках, по горным рекам. На берегу реки Теребли случайно нашли полуразрушенную средневековую церковь. Вот… а в ней саркофаг лежал… в середине. Рост… эээ… Ростислав собирался у местных историков разузнать про этот храм, но ещё не успел. Это всё. В основном.
— А гробницу вскрывали? В каком она состоянии?
— Нет. Не решились. На потом отложили. Может, с исследователями Ростислав, он историей увлекается, приедет. В походе не получилось, спешили. А гроб, ничего, массивный такой, весь исписан цитатами непонятными на латыни… Там ещё на китайском надписи были, Алексей говорил, вроде…
— Вижу, хотите мне понравиться. Правильно делаете. Кто мне полезен, бедным не бывает.
— Господин барон, да я для вас… Да я ради вас… на всё готов!
От избытка чувств, не хватало воздуха. Эмоции перехлёстывали, через край. Валя ясно понимал, его оценили и шансы изменить свою никчемную жизнь, увеличились многократно. Не понятно, на кой чёрт, иностранцу руины, да какое это имеет значение. Скажет, мать родную продать, продаст не думая. Вообще, барон покорил его полностью. Какой великий человек, а как с равным разговаривает, ужином угощает. Тут, на столе, каждое блюдо его месячную зарплату стоит! От волнения во рту пересохло. Дрожащей рукой схватил бокал и единым духом выпил, словно и не коллекционное вино было, а водяра дешёвая.
— Вы сможете показать дорогу к развалинам?
— Конечно. Покажу, только прикажите.
Алкоголь прибавил смелости и уверенности в себе.
— А что за люди, друзья ваши? Охарактеризуйте их.
— Не друзья они мне, так знакомые. Витя — слабак и тютя. Ростислав и Алексей — считают себя очень умными и крутыми. Повезло им в жизни, просто. С ними говорить нечего. У них мораль разная в голове, легко быть честным моралистом, когда в карманах деньги водятся.
— А для вас мораль значения не имеет?
— А разве вам нужен человек с моралью? Или нужен преданный, готовый на всё, ради вас? А?
Второй бокал «Шардоне» к смелости, добавил изрядную долю наглости, а уверенность поменял на хамство, пусть лёгкое, но хамство. Барон, внешне, ни коим образом, не дал понять своё недовольство. Только в глазах, на миг, блеснуло и погасло презрение к зарвавшемуся
— А вы мне преданы, говорите?
— Да, да и да! Я на всё готов!
— Я, не забуду ваших слов. На сегодня, встреча закончена. Мой секретарь отвезёт вас домой, время уже позднее. А вы, по дороге, нарисуете на карте дорогу к, интересуемому нас, месту. Вы поняли мои пожелания?
— О конечно-с. Обязательно нарисую, я знаком с топографией, ещё с армии. Не извольте беспокоиться.
Не дослушав его до конца, барон повернулся и быстро удалился в свою комнату. Валя молча спустился в холл отеля. Около стойки регистратора, увидел секретаря швейцарца. Мюллер кивком головы позвал за собой. Перед входом их ждал роскошный лимузин.
— Ви подождать меня в машине. Я сейчас прийти.
Дабы скрасить время ожидания, Валентин внимательно изучил содержимое бара. Его, крайне заинтересовала бутылка «Смирновки». Осмотрев этикетку, пришёл к выводу, они давние знакомые, а дабы знакомство не прекратилось, сделал глубокий глоток, прямо из горлышка. Рядом, на сиденье, увидел подробную карту района течения реки Теребли. Переполняемый верноподданническими чувствами к барону, не мешкая, принялся чертить путь к храму, при этом не преминая прикладываться к бутылке.
Оставив Вальку в автомобиле, Эрик поднялся к барону. Барон ожидал его в личных апартаментах. Закинув ногу на ногу, финансист удобно устроился в глубоком кресле. У ног лежала обнажённая девушка.
— Где этот клоун?
— Я оставил его ждать в машине. Будут особые пожелания, мой господин?
— Как только начертит на карте план дороги к храму, можешь от него избавиться. Он мне больше не нужен.
— Как вам будет угодно, господин.
— Он жаден, глуп и ненадёжен. Как он не ценит своих товарищей, много лет помогавших ему, так он не будет ценить и меня. Такие, не способны быть верными и благодарными.
— У вас ещё есть пожелания? Может от него избавиться особым способом? Смею заметить, наши агенты доносят, некий Ростислав, один из его товарищей, развил чересчур бурную деятельность по поводу развалин.
— А ты прав. Это ничтожество послужит нам ещё одним способом. Оставь его где-то на виду, улики нужные подкинь и пусть наши люди копнут в нужном направлении. Денег не жалеть. Надо незамедлительно убрать этот сброд с нашего пути, Великий не любит ждать. Он зовёт нас.
— Слушаюсь.
— Когда вернёшься, приберёшь тут хлам всякий.
Барон небрежно пнул ногой девушку. Она безвольно перекатилась на спину. Она была мертва. Прекрасное безжизненное тело.
Поклонившись, секретарь быстрым шагом покинул помещение. За десять минут отсутствия, Валя успел изрядно набрать. Стоит заметить, ему никогда не надо было много спиртного, алкоголь даже в малых дозах сильно пьянил парня. Сто грамм водки и язык начинает заплетаться, а после двухсот пятидесяти — пропадает способность передвигаться самостоятельно в горизонтальном положении, необходима помощь. Весьма осоловевший и страшно довольный собой, Валька лежал на одном из задних сидений лимузина. В руке сильно сжимал, несколько пожёванный, листок бумаги, карту.