Господарь

Сергеев Владислав Евгениевич

— В преддверии похода, я попытался обобщить все сведения об Аттиле, — пересохшее, от волнения горло смочил глотком "токайского [22] ".

— Слушайте. Убить его нельзя, пока нельзя. Значит, будем пытаться обездвижить и привязать к нужному нам месту. Силу свою чёрную, он пока не набрал, в полной мере, посему наши планы реальны и выполнимы. Первым делом, отыщите, в его цитадели, место тайное — склеп, где лежать он должен во время положенное. По всему выходит, спит он с рассвета и до полудня, когда солнце на подъёме. Вампир может отдыхать, токмо в освящённой земле, и сие его вторая слабина. Святой водой и чесноком можно ограничить перемещение Аттилы. Чеснок, для него не смертелен, однако сильное отравление вызывает. К распятию и серебру ставиться с уважением, но без опаски. Не приносят вреда. Омела воздействие оказывает, сходное с чесночным. Колом осиновым можно, хотя и ненадолго, обездвижить и к месту привязать упыря. Я уже научил вас всем молитвам, которые имеют над Аттилой силу и могут надолго обезвредить вампира. А, кабы смогли где, такое с ним сотворить, то надобно выбрать домовину, али ящик какой, и все щели сей тюрьмы упырёвой, замазать особой замазкой, из чеснока

и омелы сделанной. Я вам дам банку в дорогу. Помните, чада мои, о силе аттиловой. В отличие от своих клевретов, он может подчинять на расстоянии. Обладает, к тому ж, уменьем, дьявольским, превращаться в тварей всяких, может туманом обернуться, али управлять, по желанию. Сатана наделил верного пса свого огромными способностями и силой, однако же, и о другом знайте, всё сие с Божественного позволения происходит, а значит всё в руках ваших. О сподвижниках упыря помнить не мешает. Сила в них много меньше, однако, их самих не мало осталось. С ними справиться куда проще. Сим бестиям достаточно голову срубить, сердце колом пробить да рот чесноком набить. Ну и не забывайте, для верности тела, опосля огню предать, он всю скверну изничтожает. Чуть было не забыл, омела с чесноком для них смертельны.

22

"токайское" - сорта вина, сделанного из винограда, произрастающего на горе Токай в Венгрии. Пользуются большой популярностью у знатоков.

Соратники слушали очень внимательно, не перебивая. Кое-что для них не ново, а кое-что прям, откровением стало. Простых упырей научились изводить, но теперь им предстояла встреча с самым главным кровососом. Иона перевёл немного дух и продолжил снова.

— Вообще, нельзя бдительность ослаблять ни на йоту. Упырь может натравить хищных зверей, крыс. С этими следует бороться обычным оружием, "хладным железом", так сказать. За ним и стихии всякие, и хищники рыкающие, и приспешники подлые, и личные способности великие, и всё перечисленное находиться в руках его умелых. Сила за ним грозная. Но за вами большая. За вами вера отцовская, земля родимая, сердца честные, измены не знающие. С вами правда. Помните сие, себя берегите, на рожон не лезьте, о людях своих не забывайте в минуту трудную, они вам, первая подмога и опора.

Тронулись в путь ранним утром, с первыми лучами солнца. По плану отряд двигается токмо днём, а ночь проводит, в специально оборудованных схронах. Архиепископ задействовал всю свою агентурную сеть, и в случае опасности, предупреждение последует незамедлительно. Для увеличения скрытности и секретности, за несколько часов, перед выступлением «драконов» во главе с князем, выслали, в разных направлениях, несколько групп ряженых, дабы сбить супостата с толку. День клонился к закату. Всадники подъезжали к потайному месту, в коем планировалось переночевать. За день, к счастью, не произошло ничего непредвиденного. Разведчики не доносили ни о чём подозрительном. Похоже, выдумка с отвлекающими, дублирующими отрядами удалась, они не обнаружены. Первый, пусть и не большой, но успех. Удачное начало положено.

Разместившись на ночлег, Пётр расставил караулы и пришёл к Владу.

— Ну, как там?

— Всё тихо, но не думаю, что и впредь всё пройдёт так гладко. Раскусят наших ряженных, как пить дать раскусят.

— Ты завтра, отправь более людей в разъезды. Темп уменьшится. Зато безопаснее так.

— Непременно сделаю, нешто я без понятия. Прям, сейчас пойду, отдам приказания.

— Ложись спать. Поутру успеешь сделать, а теперича отдыхай да силы береги, сгодятся.

Затемно встав, отряд, соблюдая режим абсолютной секретности, в полной тишине продолжил путь. К исходу четвёртого дня, «драконы» вышли к заданной точке. До замка Аттилы оставалось, не более, десятка вёрст. На удивление, по дороге не встретили никакого противодействия, хотя третьего дня дозорные заметили осторожную слежку. Сие вызывало настороженность и тревогу, от супостата ожидали подвоха и всяческих каверз.

Ночь выдалась бессонная, наверно, в сотый раз проверяли оружие и амуницию, тихо переговаривались. «Драконы» заметно волновались. Лагерь покинули за час, перед восходом солнца. Согласно, ранее намеченного плана, через три часа завершили окружение твердыни. Полномасштабный штурм начинали, у главных ворот, основными силами. Но сие, токмо отвлекающий манёвр. Твердыню хотели захватить, через подземный ход, про существование которого, успел поведать, умирающий строитель замка, отцу Влада, князю Михаилу. Сей несчастный, успел перед смертью начертать на бумаге приблизительный план цитадели и тайного лаза, ведущего к ней. Про тайну сию, знал токмо Влад, с ближайшими сподвижниками. Заняв исходные позиции, «драконы» доложили господарю о готовности. Помолясь, князь распорядился начать штурм. Отряд, под командованием воеводы, атаковал ворота. Защитники замка оказали жестокое и умелое сопротивление. Надо сказать, цитадель вампиров обороняли не только кровососы. Под началом Аттилы находился не большой, но прекрасно подготовленный, гарнизон живых наёмников. "Солдаты удачи" по-разному попали в него. Кого-то соблазнили полновесные дукаты, щедро выплачиваемые упырём, кого-то обещание вечной жизни. Странно, как часто люди путают бессмертие, с полусуществованием нежити, может, думать не хотят, или ленятся это делать. Ценой неимоверных усилий, удалось пробить брешь в воротах. Под сводами арки завязалась беспощадная схватка. Обе стороны прекрасно понимали, у них есть всего две возможности, либо победить, либо оказаться уничтоженным. Пленных никто не собирался брать. Ландскнехты [23] честно отрабатывали золото упырей. Звон мечей и яростные крики бойцов звонко разносились в утреннем воздухе. Все силы обеих сторон, казалось, прикованы к воротам твердыни.

23

ландскнехты - наёмная средневековая панцирная пехота.

Но сие, токмо казалось. На подобный эффект Влад и рассчитывал. Мало того, для усиления впечатления, один из «драконов» одел доспехи господаря, изображая командира. Два десятка воев, во главе с князем, незаметно спустились в подземный ход. Тоннель оказался небольших размеров, посему шли один за другим. Строители качественно облицевали его камнем, обвалов

опасаться не стоило. Шли медленно, ожидая подвоха. Однако первую ловушку откровенно проморгали, из щелей в стене вылетели арбалетные болты. Двое «драконов» неподвижно застыли на земле. Бойцы перекрестились и, удвоив внимание, продолжили продвижение вперёд. Следующие четыре западни прошли без потерь, но на последней, опять прокололись. У самого выхода сие случилось. Видать, увиденный в конце тоннеля, свет и сослужил плохую службу. Обвалившийся свод похоронил четверых. Оплакивать погибших времени не было, у самого выхода их ждали ландскнехты. Бой выдался скоротечный. За пару минут десять наёмников, оказались изрублены на куски. Список потерь пополнился, ещё именами четверых. Сорок метров до донжона заняли двадцать минут. Ещё два раза завязывались скоротечные схватки, с обороняющимся врагом. Из двадцати драконов, до дверей главной башни, дошли девятеро. У входа стоял караульный. Увидев, много превосходящие силы противники, он благоразумно ретировался. Подбежавшие «драконы», распахнули настежь массивные двери. За ними, через метр, оказались двери поменьше. Эти пришлось ломать. Преодолев, сие последнее сопротивление, вошли в зал. Он, как и предполагалось, выглядел огромным и угрюмым. Отличительной особенностью помещения, являлось совершенное отсутствие окон. Несмотря, на полностью открытые двери, было довольно сумрачно. Когда глаза привыкли к скудному освещению, вои заметили устрашающую картину. В зале не было ничего, совсем ничего, окромя десятков гробов. Упыри заставили ими всё пространство холла. По приблизительным прикидкам, здесь находилось порядка, шестидесяти — шестидесяти пяти домовин. «Драконы», не ожидавшие такого количества, замерли в страхе. Судя по всему, спать кровососам осталось от силы час, и если такая орава упырей поднимется из своих «спален», живыми не удастся уйти никому. Из ступора вывел грозный окрик князя. Оставшиеся разделились на тройки и споро взялись за дело. Они снимали крышки гробов, протыкали сердца, отрубали головы, в общем, делали то, что должно. По залу разносился, холодящий кровь, скрежет зубов и злобные вздохи, всё понимающих и не могущих защититься, упырей. Сколько длилось избиение, спящих вампирским сном, сказать трудно. Время потеряло привычный счёт, минуты слились в часы, часы — в века. Монотонная, механическая казнь. Кровь стояла по щиколотки, в упырях её много больше, чем в нормальном человеке. «Драконы» скользили, падали, вновь вставали, шли к следующей упырёвой спальне, снимали крышку, рубили, кололи, падали, вставали. В движениях пропала осмысленность и появился бездумный автоматизм. Понимать то понимаешь, не люди это, монстры, но сие головой разумеешь. А сердце у всякого человека не из хладной стали, оно чувствует, глаза видят тела беззащитные, кровь человечью. Лучше не думать, лучше спрятать эмоции и чувства, иначе… иначе не выйдет, крови больше, чем можно представить, чем можно понять и осмыслить, лучше отключиться и не думать, только делать своё дело. Не знающий никогда не поверит, что ещё вчера латы сверкали серебром в лучах заходящего солнца. Сейчас они стали ярко красными. Бойня закончилась неожиданно, вои увидели, уничтожать больше некого. Тяжело дыша, с удивлением оглядывались вокруг. Упыри уничтожены подчистую. Враг разбит. Победа. Толком не придя в себя, удивлённо уставились друг на друга. Прошедшая кровавая жатва, всерьёз подействовала на людей. В глазах читался вопрос, а дальше-то что?

Вместе с осознанием победы, пришла усталость, она буквально обрушилась на их плечи и придавила непомерным грузом. Люди почувствовали, как они измотаны, событиями последнего года, как внутренне опустошены ими. Борьба со злом, была стержнем, помогающим стойко и безропотно переносить все трудности и невзгоды сей войны. Достижение же поставленной цели, в одночасье убрало его. Глаза бойцов стали пусты и бессмысленны, плечи повисли.

Влад тяжело опустился, на опрокинутую крышку домовины.

"Наконец, я отомстил, отец".

Меч беззвучно выпал из, вмиг ослабевших пальцев, в огромную лужу крови на полу. Князь медленно поднёс к лицу руки и уставился на них Кольчужные перчатки, впрочем, как всё вокруг, стали алого цвета. Влад быстро снял их и отбросил в сторону. Снова стал пристально всматриваться в свои ладони. Они сильно дрожали, ходуном ходили. А он молча смотрел. Гнетущая тишина, словно ватой обволокла людей.

Тишину нарушил лязг амуниции вбежавших «драконов». Никто даже не пошевелился. Оставшиеся в живых, воины князева отряда, в полном изнеможении сидели на поваленных гробах. Быстрым решительным шагом в зал вошёл Пётр. На вошедших, увиденное подействовало, как ушат ледяной воды в жаркий полдень. Застывшие в разных позах вои, Влад, опустивший голову на руки и вцепившийся себе в волосы, разгромленные домовины в лужах крови. Словно, декорации фантасмагорического спектакля, спектакля безумия и ужаса. И тишина, абсолютная, гробовая тишина. И ещё кое-что, запах, тошнотворный, сладкий, выворачивающий наизнанку запах тлена и крови. Видавший в своей жизни всякое, воевода с огромным трудом сдержал рвотные позывы и, немного помедлив, подошёл в Владу. Князь не отреагировал на подошедшего соратника.

— Княже!..

Пётр тихонько позвал друга. Реакции никакой. Спрятав лицо в ладонях, господарь слегка покачивался, вперёд-назад. Пётр присел и отвёл руки в стороны. Лицо товарища ничего не выражало, вообще никаких эмоций, только из глаз текли слёзы. Сие как громом поразило Петра. Он тяжело осел на пол, перед Владом. Давнее знакомство заставило его думать о господаре, как о человеке железной воли, который поборол, справился с человеческими слабостями. А тут эти слёзы, эти переполненные горем глаза… Так они и сидели, смотря, не отрываясь, друг от друга. Один молча страдал, другой, всем своим естеством, сопереживал другу. Без слов, молча, им не нужны слова, они разговаривали взглядами. О чём они говорили, кто знает? А надо ли знать сие? Разве так важно, какими выражениями пользовались? Ведь главное то, совсем другое.

Подошедший сзади воин, неловко откашлялся. Пётр вздрогнул и повернулся.

— Разрешите доложить?

Воевода кивнул.

— Ландскнехты уничтожены. Максимум двоим — троим, удалось прорваться. «Драконы» заканчивают прочёсывать помещения замка.

Воевода махнул рукой, мол, свободен. Посыльный повернулся и бегом покинул помещение. За ним, повинуясь приказу Петра, последовали и остальные.

— Ну, как ты, княже?

— Наверно хорошо… Теперь уже хорошо.

Влад поднялся на ноги и начал бесцельно ходить по залу. Неожиданно остановился и посмотрел на, вставшего за ним, воеводу.