Госпиталь
Шрифт:
– Игорь Дмитриевич, - он посмотрел на Ершова, - к вам не возвращались... Сегодняшние ночные мысли?
– Нет. А что?
– быстро спросил Ершов.
– Ничего...
– Синцову показалось, что Ершов ответил чересчур поспешно.
– Спасибо за помощь. До свидания, - он погасил экран и с минуту сидел совершенно подавленный, не зная, что предпринять. Затем, решившись, вызвал по видеофону Остров.
Отозвался Кнорре.
– Михаил Карлович, - напористо заговорил Синцов, не оставляя себе времени на сомнение, вы говорили, что Госпиталь может существовать автономно.
Кнорре с удивлением посмотрел на него.
– С теми ресурсами, что есть сейчас, не менее трех лет.
– И все это время можно обходиться без вмешательства людей?
– Ну да, - Кнорре смотрел на Синцова уже с некоторым недоумением. Госпиталь так проектировался.
– Хорошо. Мне говорили, что вашим пациентам нужен примерно год, чтобы прийти в себя. Вы тоже так считаете?
– Да. Год, максимум полтора. Если, конечно, все пойдет нормально... Но, признаться, я не совсем понимаю, зачем вы это спрашиваете.
Синцов помолчал, лихорадочно соображая, как покороче объяснить Кнорре.
– Остров придется изолировать, Михаил Карлович, - наконец сказал он.
– Накрыть колпаком Защиты.
– Да было это уже!
– с досадой сказал Кнорре.
– Поймите наконец, они никому не опасны...
– Вы не поняли, Михаил Карлович, - остановил его Синцов.
– Защита должна работать наоборот.
– Кнорре продолжал вопросительно и недоверчиво смотреть на Синцова, не вполне еще понимая, о чем тот говорит.
– Я не могу поручиться, что больше не будет попыток уничтожить их, - сказал Синцов. Я боюсь, что люди не смогут защитить их, в том числе и вы...
– Он помолчал.
– У меня к вам просьба. Убедите Павла Матвеевича, что это необходимо, скажите, что его все равно заставят уйти с Острова, что это делается в интересах безопасности пациентов... А теперь, если можно, разыщите мне Гостюжева, это старшина техников. Он мне крайне необходим.
– Он здесь, рядом, - сказал Кнорре и еще раз внимательно и долго посмотрел на Синцова. Потом медленно произнес: - Ну что ж, Защита так Защита...
– И отошел в сторону, уступив место на экране Гостюжеву.
– Витя, - заговорил сразу же Синцов, - что с фильтрующей Защитой? Она в порядке?
– В порядке, только...
– Можно ее восстановить, но... Как бы это?.. В инверсном режиме? Мне нужно...
– Я понял, чего вы хотите, Аркадий Сергеевич, - перебил его Гостюжев.
– Можно, конечно, только...
– Он пожал плечами.
– Отключить ее можно будет только изнутри, а попасть туда никто не попадет, выйти можно, а обратно... Я же вам говорил, Защита основательная, может выдержать ракетную атаку.
– Вот и отлично, - быстро сказал Синцов.
– Сами они ее изнутри смогут отключить? Впрочем6 неважно, выйдут они и так...
– Он подумал, боясь что-то упустить.
– На Острове был глиссер. Он на месте?
– Да.
– Пусть там и останется... Ну, пожалуй, все... Значит, Витя, еще раз по порядку. Нужно сделать следующее: поставить инверсно Защиту, оставить на всякий случай на Острове инструкцию по ее отключению, продумай, кстати, чтобы они могли легко ее обнаружить,
– Так точно, - помолчав, сказал Гостюжев.
– Сколько потребуется на это времени?
– Еще не знаю. Думаю, справимся до вечера. Вы на Остров не прилетите?
– Нет-нет... Надо уточнить кое-что здесь, на материке...
Был уже вечер, когда с Острова прилетел вертолет с техниками.
– Ну что?
– спросил Синцов, встретив Гостюжева у трапа.
– Все в порядке.
– Было видно, что Гостюжев устал.
– Когда стемнеет, ее можно будет увидеть.
– Так далеко?
– Синцов невольно оглянулся, но горизонт был пуст.
Вы сейчас не увидите, - сказал Гостюжев.
– Когда стемнеет.
– С Острова всех вывезли?
– Всех.
– Логов, Кнорре?
– Логов здесь, в вертолете. Ушел последним, облазил все и только после этого ушел. Очень дотошный товарищ.
– А Кнорре?
– Он улетел раньше... Вас Кочешев искал. Несколько раз звонил на Остров.
– Чего хотел?
– Не говорил.
– Хорошо, спасибо.
Синцов подошел к вертолету и через бортовой видеофон связался с Кочешевым.
– Никак не могу вас поймать, Аркадий Сергеевич, - сокрушенно сказал тот, почти сразу же появившись на экране.
– Звонили из Отдела охраны особых объектов. Там у них просится на Остров некий Ершов Игорь Дмитриевич. Что им ответить?
– Ершов?
– быстро переспросил Синцов.
– Он не некто, Сережа, задумчиво сказал он и помолчал.
– Я приказал закрыть Остров. Да ты ведь это должен знать.
Кочешев потупился.
– Я чего-то не понимаю, Аркадий Сергеевич, - глухо сказал он.
– Я уверен...
– Не торопись, Сережа, - остановил его Синцов. Он хотел добавить что-то такое, что тут же рассеяло бы сомнения Кочешева, но вдруг понял, что этого чего-то нет.
– Не торопись...
– Только и смог повторить он и, погасив экран со все еще растерянным лицом Кочешева на нем, спустился из вертолета.
С моря дул пронизывающий ветер. Синцов запахнул плащ и, подойдя к самому краю вертолетной площадки, далеко выдававшейся в море, остановился у заграждения.
Жестокое напряжение, владевшее им весь этот долгий день спало, и он стоял, опершись о перила и уже спокойно ожидая возвращения мыслей и видений прошлой ночи, в сущности не оставлявших его все это время, и лишь запертых, загнанных вглубь сознания. Он стоял, глядя, как на горизонте, в той стороне, где был Остров, разгорается в густеющей темноте зеленоватое зарево Защиты, и чувствовал, как вырастают, поднимаются в его сознании ночные видения, захватывая весь его мозг. Но теперь он не сопротивлялся.
Вскоре в его мозгу не осталось ничего, кроме ужаса и удивительно ясного и холодного рядом с этим почти животным ужасом анализа возможных способов уничтожения Госпиталя.
Гостюжев что-то ему кричал от вертолета, пытаясь перекричать шум ветра, но Синцов не слышал.
– Что я наделал?
– бормотал он, словно в бреду.
– Что я наделал?..