Госпиталь
Шрифт:
– Вы напрасно горячитесь, Игорь Сергеевич, - мягко сказал Синцов.
– Я просто пытаюсь понять или, если хотите, представить мотивы поведения Йодко, не монстр же он. Мне кажется, он просто не в себе.
– Да, наверняка! Полеты в Канале даром не проходят...
– Видимо так и есть, - сказал Синцов.
– Только, Игорь Дмитриевич, двое пилотов там все-таки помешались. Значит, хотя бы в принципе, там может быть этот самый "пузырь" с биениями?
– Да-да...
– рассеяно кивнул Ершов и внезапно остановился.
– Что-то неважно я себя чувствую...
– Он озабоченно
– Черт те от чего... Я пойду. Вам в гостиницу по этой аллее, - он вяло махнул рукой и, попрощавшись, ушел в сторону жилых корпусов Центра.
Синцов остался один.
"Можно, конечно, считать, что у Йодко бред, - подумал он.
– Только странный, с точной инструкцией, где что взять и куда поставить, и про точку не забыл... Действительно у него есть еще одна мина? Надо будет изъять... Они тут плодят убийц...
– Он вдруг почувствовал, что устал. С трудом вспомнилось, о чем думал секунду назад.
– Да-да, убийц... Сжигают тромбы, а потом появляются "пузыри"..."
Он кое-как добрался до гостиничного номера и, не раздеваясь, уснул на диване, как провалился...
Он проснулся от острого предчувствия надвигающейся беды и некоторое время лежал в темноте с открытыми глазами, пытаясь понять причину тревоги.
"Время, - понял он наконец.
– Уходит время.
– Он зажег свет и посмотрел на часы. Было половина четвертого.
– Сколько у меня осталось? Час? Сутки? Кто может знать, когда это случится?.."
Он поднялся и в справочной Центра узнал, как найти квартиру Йодко. Затем быстро оделся, собрал свой вещи в дорожную сумку и, спустившись вниз, торопливо зашагал в сторону жилых корпусов Центра. Было зябко. Аллеи, мягко освещенные светом жидкостных ламп, были пусты и безмолвны, только раз со стороны взлетных площадок до Синцова докатился бархатистый гул.
Дверь квартиры Йодко оказалась незапертой, и Синцов, освещая себе дорогу фонариком, прошел в кабинет. Шторы в комнате были задернуты. Включив настольную лампу, Синцов открыл книжный шкаф и принялся освобождать от книг вторую полку. Вскоре он обнаружил мину, завернутую в кусок блестящей пленки, на которой, как понял Синцов, был нанесен план Госпиталя с Яркой точкой в месте установки мины и указанием всех необходимых размеров.
"Хорошо бы ее в пленке поставить, - подумал Синцов, укладывая мину в сумку, - чтобы опять что-нибудь не разъело. Только вот как тогда крепить, без дифпластика?.." - И в этот момент он вдруг замер, словно столкнувшись на бегу с невидимой стеной. Мозг его продолжал по инерции перемалывать вхолостую деталь того, что он секунду назад намеревался сделать, а сам Синцов сидел неподвижно, обхватив голову ставшими вдруг влажными ладонями.
– Что я делаю?
– в смятении повторял он.
– Что я делаю?..
Он просидел так несколько минут.
Затем, придя в себя окончательно, засунул мину поглубже в сумку. Стараясь восстановить прошлый порядок, вернул книги на полку и вышел из комнаты. Около десяти минут пятого он был у себя в номере. Не зажигая света, на ощупь отыскал кресло, стоявшее около двери, и бессильно опустился в него.
"Что было?
– думал он.
– Не мог же я сознательно идти на это... Чушь какая-то...
Едва дождавшись утра, Синцов по видеотелефону позвонил Ершову.
– Игорь Дмитриевич, - сказал он, поздоровавшись, - я сегодня ночью едва не пошел взрывать Госпиталь...
– И замолчал, ожидая реакции Ершова.
Но в лице того ничего не изменилось.
– Я знаю, - спокойно сказал он.
Синцов онемел.
– Вы знаете?
– с трудом выдавил он.
– Да. Я был в квартире Йодко, когда вы туда вошли.
– Вы? Что вы там делали?
– То же, что и вы. Я появился там за секунду до вас.
Синцов сидел, не в силах вымолвить ни слова. В голове его закрутился дикий вихрь мыслей, не позволяющий ничего уловить и осознать.
Ершов терпеливо ждал.
Мало-помалу к Синцову возвратилась способность думать.
– Что это было?
– спросил он.
– Я думаю, влияние Канала, по-прежнему спокойно сказал Ершов. Видите ли, в известном смысле Канал - это мы сами, наше сумасшествие - его гибель, помешаемся мы - умрет он. Он защищается.
– Вот как?..
– Синцов на секунду задумался.
– Но вы говорите так, как будто существование "пузыря" непреложный факт.
Ершов пожал плечами.
– Канал есть Канал, Аркадий Сергеевич. С "пузырем" или без "пузыря", от обитателей Госпиталя с любом случае идет мощный поток биений. Канал защищается, как может.
– Защищается?..
– с сомнением сказал Синцов.
"Впрочем, так, во всяком случае удобнее..." - подумал он.
– Аркадий Сергеевич, - сказал Ершов, видимо заметивший его недоверие, - я видел, вы посмотрели на часы там, в квартире Йодко, после... всего этого. Если не ошибаюсь, было четыре?
– Я не помню, чтобы смотрел на часы, - сказал Синцов.
– Но в гостиницу я действительно вернулся в начале пятого.
– А тогда было почти четыре. Так вот, в четыре часа умер Йодко. Точнее, в четыре часа умер его мозг, сердце остановилось раньше. Такие совпадения практически невероятны.
– Да-да...
– Синцов на мгновение растерялся, а потом вдруг его растерянность сменилась злостью.
– Погодите! Как умер? Что вы несете?.. Говорили же, что с ним все в порядке.
– Его нашли в двух шагах от кровати. Он оборвал все коммуникации жизнеобеспечения.
– Горячка?
Ершов раздраженно вскинул на него глаза, хотел что-то сказать, но промолчал.
"Чего я в самом деле цепляюсь?
– вдруг отстраненно подумал Синцов. Таких совпадений действительно не бывает... Только при чем здесь Канал?.. Разве в Канале дело, пусть бы он хоть трижды защищался?.. Разве Йодко не прав в том, что намеревался сделать? Прав сам по себе, без стыдливых скидок на Канал? Разве он не должен был это взять ЭТО на себя, разве там не ЕГО брат?.. Больно, конечно же, больно, но ведь не может, в конце концов жизнь тридцати... Стоп!
– резко оборвал он себя.
– Стоп... Что-то не то. Действительно Канал?.." Синцов вдруг испугался.