Горячий след
Шрифт:
Внезапно ему ужасно, до боли в сердце, захотелось домой. И на какой-то неуловимый миг он понял — он дома. Сидит на ступеньках и ждёт Валюшку. Потом накатился запах, пришли звуки летнего жаркого полдня — и Олег судорожным усилием "выдернул" себя обратно в ночной лес чужого мира.
Обдумать произошедшее или как-то иначе отреагировать на него Олег не успел. Какой-то звук привлёк внимание мальчишки.
Звук плыл в высоте над деревьями, где-то в небе, очень-очень далеко. И тем не менее был совершенно реален.
Это был звук самолётного
* * *
Место, где лежали трупы коней и людей, Олег с Генкой обошли стороной.
Если честно, Олег сам не очень понимал, зачем решил высунуться в степь, если ночью, слушая звук летящего самолёта, почти решил искать в лесу тропинки или дороги, а потом — людей, товарищей этих убитых. Может быть, потому что просто не хотел оставлять позади ничего непроверенного? А уж Генку-то он взял с собой из чистой психологии. Собирался, конечно, Артура, но Жуков молча и умоляюще смотрел над дымящейся кружкой с чаем, и Олег, поднимаясь, сказал: "Пойдёшь со мной на рекогносцировку." Генка просиял. Артур громко хмыкнул. Кирилл пожал плечами.
Мальчишки прошли метров двести через ковыль. Олег то и дело поглядывал на небо и гадал — а уж не почудился ли ему всё-таки тот звук? Конечно, ничего странного в наличии самолётов тут нет. И всё-таки — зачем летать ночью?
Было жарко. Олег подал знак остановиться, оглянулся на лес, чтобы оценить пройденное расстояние. И тут же удивлённо спросил:
— Куда ты так уставился? — увидев, что Генка каким-то странным взглядом
смотрит за его плечо. Вместо ответа Генка попятился, поднимая ружьё. Стволы описывали бесконечную восьмёрку.
Олег резко обернулся. И тут же бросил ружьё стволами на ладонь.
Не меньше двух десятков всадников приближались через ковыль. Откуда они взялись — было непонятно, как из горячего воздуха сформировались. Всадники были похожи на классических монголов — плосколицые, в мохнатой одежде, хвостатых шапках, на невысоких косматых лошадях… Только у монголов не могло быть винтовок — упертых прикладами в бедро, поднятых тонкими стволами в небо.
Увидев, что Олег обернулся, всадники, как ни странно, остановились. Они рассматривали обоих мальчишек с сёдел узкими, ничего не выражающими глазами.
Лошади пофыркивали.
Ветер шуршал ковылём.
Генка тяжело дышал за спиной.
— Ген, — не оборачиваясь, сказал Олег, стараясь как можно незаметнее
шевелить губами, — отступай назад. Не оборачивайся. Пройдёшь пятьдесят шагов и остановишься. Окликни меня, целься в них и жди меня.
— Я… — голос Генки дрожал. Олег прервал его:
— Только не бойся и не беги. Лес рядом. Дойдём. В лесу не погонятся. Понял?
— Понял…
— Иди, — Олег уловил слева движение, угрожающе дёрнул стволами. Крикнул
— английские слова сами пришли на ум: — Стэй хир, ор айм шут!(1.) — должен же
_________________________________________________________________________________________________________
1.
118.
хоть один из них понимать английский, если в этом мире пишут на нём…
Похожая на полумесяц линия всадников замерла снова. Олег отчётливо понимал — если кто-то из них решится действовать, то он, возможно, даже один раз выстрелить не успеет. Оставалось надеяться лишь на то, что каждый побоится рисковать первым.
Он думал и считал. Десять… пятнадцать… двадцать пять… сорок пять… Пятьдесят. Олег напрягся. Всадники молчали. Стволы смотрели в небо, как будто подпирали его. Или протыкали.
Генка молчал.
"Семьдесят… восемьдесят пять… сто…" — машинально считал Олег. Потом обернулся — быстро, на миг всего, посмотреть, что делает Жуков. И так и застыл с повёрнутой к лесу головой, даже не думаю о том, что на него могут напасть. А всадники и не думали нападать.
Они засмеялись.
Сперва один, потом другой, третий… а скоро хохотал — громко, с подвизгом — весь отряд.
Но Олегу было всё равно. Он смотрел и смотрел на пустую степь, на кусты, всё ещё раскачивающиеся на опушке леса. А потом сказал — с безграничным изумлением, не со злостью даже — в жаркую ковыльную пустоту:
— Сбежал, паскуда.
* * *
— Что-то они долго, — Кирилл сплюнул в огонь. Артур молча протянул ему
галету с толстым слоем паштета. — Спасибо… А ты правда кадет авиационки?
— Угу, — Артур вгрызся в свою порцию.
— Здорово, — задумчиво сказал Кирилл, не поясняя — что именно. — А я
вообще бальными танцами увлекаюсь.
— Чем?! — Артур поперхнулся. Кирилл засмеялся:
— Бальными танцами. Один раз даже мы заняли — в смысле, моя пара заняла
— второе место по области…
— Вообще-то нас тоже классические танцы учат танцевать, — вспомнил Артур.
— Вальс там… Только мне это не нравилось никогда.
— Ну и зря, — Кирилл увлёчённо наклонился к огню, сцепил перед ним руки. —
Здорово. Особенно с девчонками.
— А что, есть варианты? — уточнил Артур.
— Это у вас есть, — заметил Кирилл, — вам же не сразу партнёрш приводят.
Сперва со стульями там, друг с другом…
— Кино насмотрелся? — сердито посмотрел Артур. — Не танцуем мы со
стульями.
— А друг с другом? — засмеялся Кирилл, подкладывая в огонь ветку.
Артур не успел ответить, хотя явно собирался.
Кусты затрещали так, как будто через них ломился кабан, не меньше. Мальчишки вскочили на ноги, хватаясь за ружья. Но вместо кабана к костру вывалился Генка — растерзанный, как будто вырвался из когтей льва, тяжело дышащий, мокрый от пота, с блуждающими глазами. Лицо — расцарапано тут и там. Ружьё он тащил за стволы. Вид его был настолько ошеломляющ, что Артур невольно заорал: