Горячий след
Шрифт:
— Понимаю, — Олег кивнул. — Но знаешь… мне их жалко, — он кивнул на убитых. — И по-моему, они — "наши". Ну, "хорошие". Ощущение такое… Пошли! — он махнул рукой Кириллу и Генке — и зашагал к лесу последним, то и дело оглядываясь и вертя головой и стволом ружья.
И, уже дойдя до крайних деревьев, подумал: лошадей было четыре.
А трупов — три.
* * *
В лес забрались на полкилометра, не меньше — чтобы совершенно точно было не слышно никаких звуков и не видно огня костра. Без костра тут оказалось никак — лес стоял стеной, дремучий,
— Что будем с утра делать? — спросил Артур, заливая кипятком заварку в стоящих в ряд кружках.
— Неохота в степь выходить, — признался Олег. — Не по себе как-то. Но опять-таки, раз мы тут оказались, значит наши где-то рядом.
— Может, как раз в лесу? — сказал Кирилл. Олег согласился:
— Может. Всё, что угодно может быть… Поэтому предлагаю поесть и поспать, чтобы разбираться со здешними проблемами на свежую голову. Дежурим по два часа. Первым Жуков. Потом Кирилл. Я дежурю третьим. Артур последним.
— Вообще-то мы только недавно встали, — заметил Кирилл. Олег усмехнулся — как ни крути, а это было правдой.
— Ну, тут-то ночь, — возразил он. — Так что будем применяться к условиям…
…Олег, если честно, и сам думал, что не уснёт, не получится. И первые минут пять правда лежал без сна, завернувшись в одеяло. От костра осталась алеющая куча углей, новых дров не подбрасывали. Над нею пробегали синеватые полосы огня. Потом они свились в клубок, похожий на шаровую молнию. Клубок оторвался от углей и поплыл по воздуху — выше и выше, к верхушкам деревьев. И там взорвался беззвучной вспышкой пламени…
Пламя потекло по окружающему, как вода по экрану телевизора — смывая и размывая. Олег увидел себя… нет, не так. Он был собой, но не этим, спящим в лесу далёкого мира.
Он полз по канаве вдоль горящих домов. Полз и узнавал то, что видел — Марфинку. Деревня горела, она была сплошным озером пламени. Олег слышал собственное дыхание — свистящее и горячее. В правой руке он сжимал ружьё — не нынешнее, трофей Оранжевых Песков, а свою "сайгу" 12-го калибра, записанную пока на старшего брата. В канаве пахло сыростью, тиной. Земля упруго вздрагивала, и мальчишка знал, от чего — совсем рядом по дороге шли плоские пятнистые бронемашины. С них раздавались очереди. Длинные, гремучие, как
116.
падающая из рук металлическая цепь. Поднимать голову было нельзя. Можно было только ползти, надеясь на одно — добраться до речки, до прибрежных кустов, переплыть на ту сторону…
Окрик над головой заставил Олега
Олег увидел, как шевельнулся обтянутый чёрной перчаткой палец на спусковом крючке — и с криком попытался перевернуться на спину, вскидывая "сайгу". Но опоздал — прорезанный щелями пламегасителя конец ствола беззвучно расцвёл оранжевой звездой…
…Наклонившийся к Олегу Кирилл отшатнулся — Олег сел, тяжело дыша.
— Ты чего?!
— Я? — Олег потёр руками лицо. — Нет, ничего… А что, пора?
— Пора, — Кирилл стоял рядом на одном колене. — Послушай лучше.
Олег прислушался. И понял, что из степи — еле-еле, но слышно — доносятся какие-то клёкот, бульканье, икание… Кирилл передёрнул плечами:
— Блин, это же этих… жрут. Слушать невозможно. Уже с час так.
— Ладно, — Олег сел удобнее, начал обуваться. — Ложись на моё место… — он передёрнул плечами: — А холодновато, слушай.
— Угу, — Кирилл, морщась, лёг на живот. Олег, натягивая ботинок, спросил:
— Болит спина?
— Всё болит сзади, — отрезал Кирилл.
— Извини, я просто так спросил.
— Ладно, ничего.
Как обычно в таких случаях, Олег больше всего хотел завалиться обратно под одеяло. Он знал — это желание скоро отступит, но всё равно злился, что приходится вставать, двигаться…
Действительно — здорово похолодало. Не мороз, конечно, но градусов 15, не больше, пожалуй. Для летней ночи — маловато. Олег перепоясался ремнём, застегнул куртку, взял на руку ружьё и, отойдя тихим шагов метров на десять, присел (глаза к темноте привыкли) на поваленный ствол.
Мальчишка проспал почти четыре часа и чувствовал себя вполне отдохнувшим. А терпеливо ждать он привык давно — недаром Князь впервые взял его на охоту, когда Олегу было всего семь лет (хотя в семь лет ты знать не знал никакого Князя, привычно добавил внутренний голос). Лес сейчас был наполнен привычными ночными звуками. Пробежало что-то мелкое. Протрусило — покрупнее. Прошёл недалеко совсем крупный зверь. Сова скользнула между деревьев — наверное, выследила мышь.
Сон, подумал Олег. Неприятный сон. Страшный. Даже во сне страшно, когда война у тебя дома… А если… он похолодел. Если это не сон, вернее — не простой сон, а что-то типа пророческого, вещего? Если это будущее, недалёкое будущее?! Нет, стоп, а то ему раньше война не снилась. Это просто от напряжения такое в голову лезет.
Он выдохнул, стараясь с этим выдохом вытолкнуть из себя тяжёлые мысли. Но не получалось. Они продолжали слетаться из темноты, как тяжёлые ночные птицы. Всё когда-нибудь кончается. В ночь на 22 июня 1941 года тоже была обычная жизнь. У людей был выпускной в школе. И кто бы поверил тогда, что война уже фактически началась? Что кончилась мирная жизнь? Вот так вернёшься домой — а там…
117.
Прекрати, сердито подумал Олег. Переставил ружьё удобнее. Ничего этого нет. Просто неуютный сон.