Горячие сердца
Шрифт:
– Передай Кори Макрею, что я хочу немедленно его видеть.
Дульси, сидевшая на краю кровати, быстро поднялась.
– Я предупредила его, что отнесу вам бульон. Он просил сказать, что зайдет к вам после того, как вы поедите, и у вас будет время повидать маленького Джона. – Негритянка с испуганным видом отступила к двери.
– Дульси, скажи мистеру Макрею, что я желаю его видеть сейчас же, и потом собери вещи моего ребенка. Предупреди Джекоба о том, что через несколько часов мы уезжаем.
Дульси недоверчиво покачала головой:
– Нет, мэм, вам нельзя уезжать отсюда так
– Дульси, делай то, что тебе говорят! – Китти повысила голос. – Я не намерена задерживаться в этом доме ни одной лишней минуты. Приготовь вещи Джона и дай знать Джекобу.
Дверь открылась, задев Дульси, и бульон расплескался по полу. Негритянка быстро нагнулась и принялась вытирать лужицу фартуком, а Кори Макрей с угрюмым выражением на лице переступил через порог.
– Что за шум? – Он бросил сердитый взгляд на Дульси. – Я еще в коридоре услышал ваши голоса. И ты опять говорила, словно какая-нибудь негритянка с плантации, Дульси. Хьюго обучил тебя правильной речи. Если я еще раз услышу, что ты забываешься, тебе не миновать кнута. Понятно?
– Да, – пробормотала она. – То есть да… сэр.
– Сейчас же приведи все в порядок и убирайся вон. Я хочу поговорить с мисс Китти.
– А мисс Китти хочет говорить с вами, – ледяным тоном отозвалась Китти.
Кори пересек комнату с радушной улыбкой на губах:
– Ах, Китти, Китти, хорошо, что вы очнулись. Вы даже не представляете себе, как вы всех нас напугали. Ваша жизнь висела на волоске, юная особа, понимаете ли вы это? Да и маленькому Джону не терпится увидеть свою маму. Он…
Кори дотронулся рукой до ее плеча, но она оттолкнула его руку:
– Не прикасайтесь ко мне!
Он приподнял брови:
– Что все это значит? Вы все еще бредите? Мне казалось, моя дорогая, что вы уже пришли в себя.
– Не называйте меня дорогой, вы… вы, стервятник!
– Так-то вы разговариваете с человеком, который уже дважды спас жизнь вам и вашему ребенку? Китти, я вас не понимаю.
Бросив взгляд на Дульси, которая все еще вытирала пролитый бульон, Кори вспылил:
– Убирайся отсюда к черту!
– Да… да, сэр. – Дульси едва не оступилась, торопясь скорее покинуть комнату.
Он снова обернулся к Китти:
– Итак, что это значит? Почему вы сердитесь на меня?
– Не пытайтесь меня разыгрывать, Кори Макрей. Я-то знаю, что вы на самом деле бессовестный грабитель. Действуя хитростью, вы выкупили мою налоговую декларацию. Неужели вы и впрямь думаете, что заполучили мою землю? Скорее вы умрете и сгорите в аду, чем завладеете моей собственностью!
По ее щекам текли слезы, руки сжались в кулаки. О, если бы у нее было больше сил! И почему только на нее свалилась эта болезни? Ей столько всего нужно сделать!
– Разве я пытался забрать у вас землю, Китти? – осведомился он мягко.
– Что вы хотите сказать?
– Я пытался забрать у вас землю? – повторил он. – Даже несмотря на то что я являюсь держателем вашей налоговой декларации, разве я стучался к вам в дверь, требуя, чтобы вы выплатили мне всю сумму налога, не считая процентов, грозив в противном случае выгнать вас вон?
Она
– Итак, Китти?
Она покачала головой.
– Тогда как вы можете утверждать, будто я собираюсь отнять у вас вашу собственность?
– Зачем вы выкупили декларацию?
– Ну, разумеется, для того, чтобы ее не смог перехватить Джером Дантон. Он каждый день наведывался в налоговое управление, чтобы узнать, были ли внесены вами налоги, ожидая лишь наступления крайнего срока, чтобы уплатить их за вас и сделать именно то, в чем вы упрекаете меня. Я пользуюсь в этих местах значительным влиянием, Китти, и потому предпринял все меры, чтобы, как только настанет крайний срок уплаты, первому выкупить вашу декларацию. Мне это удалось, но вместо того чтобы быть признательной, вы бросаете мне в лицо обвинения. Как, по-вашему, я должен себя чувствовать после всех тех хлопот и расходов, на которые мне пришлось пойти, чтобы выходить вас и вашего сына, когда вы оба серьезно заболели? Вы бы умерли, если бы не я, а вместо благодарности я получаю презрение. Наверное, мне следовало бы выдворить вас с вашей земли, и навсегда забыть о вас.
Китти слушала его спокойно, ничуть не обескураженная его угрозами. Подбородок ее выдался вперед.
– И почему же вы не сделали этого?
Все время разговора он смотрел в окно, однако при этих ее словах резко повернул голову и недоверчиво уставился на нее:
– Что?
– Я спросила, почему вы этого не сделали? Я имею в виду, почему вы не выдворили меня с моей земли и не забыли обо мне раз и навсегда? Зачем снова и снова приходите мне на помощь, и я оказываюсь перед вами в еще большем долгу? Какую игру вы со мной затеяли, Кори?
Он присел на край кровати, наклонившись и положив руки ей на плечи.
– Моя прелестная глупышка, – прошептал он ласково, пожирая ее взглядом. – Неужели не понимаете? Разве вы не видите, что я влюблен в вас? Когда я заговорил о браке при нашей первой встрече, это было нелепое предложение со стороны одинокого человека, стремящегося обрести респектабельность в обществе привлекательной женщины. Вы поступили мудро, когда ответили мне отказом и убежали. Но сейчас, Китти, дело обстоит совершенно иначе. Я полюбил вас. Кроме того, я обожаю вашего сына. Я не могу допустить, чтобы вам пришлось добывать каждый кусок хлеба ценой унижения, и не хочу, чтобы ваш малыш в чем-либо нуждался. Выходите за меня замуж, Китти. Позвольте мне заботиться о вас. Забудьте Тревиса Колтрейна, так же как он забыл о вас. Ведь прошел уже целый год! К этому времени до вас должны были дойти какие-нибудь слухи о нем. Разве нет?
Он выпрямился, проведя пальцами по шевелюре, и покачал головой.
– Не знаю. Право же, не знаю, что с вами делать, Китти. Я решительно не понимаю вас. Я предлагаю вам свою руку и сердце, свой дом и все состояние, и, тем не менее, вы упорно отворачиваетесь от меня.
– Я не люблю вас, – отозвалась она тихо.
Он обратил на нее полные грусти глаза.
– Разве я просил вас о любви? Дайте мне возможность, Китти, и я сумею добиться вашей взаимности, клянусь Богом! Не будьте дурочкой и не отвергайте с ходу моего предложения.