Городская девчонка и ковбой
Шрифт:
От внезапно наступившей тишины зазвенело в ушах. Но наслаждаться ему пришлось недолго. Откуда-то послышался вопль: "Эй, там! Кто выключил пылесос?", и в ту же минуту Алексис оказалась рядом.
Не обращая ни на что внимания, она возобновила свой допрос:
– Вы от меня не отвертитесь. Я жду ответа. Почему вы не работаете?
– Я в отпуске, - буркнул Кэлеб.
– В отпуске, понятно? Вот выйду на работу, тогда и буду делать все, что полагается.
– Понятно.
– Алексис кивнула.
– Выходит, мы в один и тот же день получаем ранчо и вы тут же уходите
– Вовсе и не все, - пробурчал Кэлеб, и в тот же миг в комнату ворвался маленький сердитый человечек.
– Вы что, не знаете, что пылесос не работает без электричества?
Кэлеб замялся, подбирая слова, но тут вмешалась Алексис:
– Отдохните минут пятнадцать, Карлос. Мне нужно объяснить кое-что мистеру Райту, а потом мы закончим с этой замызганной столовой.
Пятнадцать минут тишины - это было неплохо, но от слов "замызганная столовая" и от тона, каким это было сказано, Райт чуть не подпрыгнул до потолка.
Вы не имеете права так говорить о моем доме.
– А я и не говорю. Я просто констатирую факт. Кроме того, теперь это наш общий дом. И мне не хочется, чтобы в нем было так грязно.
Кэлеб сложил руки на груди.
– А вы собираетесь бездельничать, положившись на фирму?
– У меня масса дел, - возразила Алексис, закипая.
– Я вот-вот приступлю к переводу моего бизнеса сюда, а кроме того, на мне стирка, готовка, повседневная уборка, - говоря это, она загибала пальцы на руке, - да еще Терри. И ко всему прочему вы, в отпуске.
– Я не увиливаю от своих обязанностей.
– Тогда как же это назвать, когда вы врываетесь ко мне на кухню, сажаете ребенка на стул и объявляете, что уезжаете в город?
– Алексис небрежно откинула упавшие на лоб пряди.
– Мне бы очень хотелось, чтобы вы перестали изображать из себя господина, хозяина всех и вся и стали вести себя как нормальный человек, с которым можно говорить.
Кэлеба словно ножом полоснуло по сердцу. Господин? Хозяин? И это о нем, который хочет только, чтобы все шло гладко?
– Ну, если вы не можете мало-мальски соблюдать дисциплину...
Она стремительно повернула к нему покрасневшее от возмущения лицо. Ее зеленые глаза метали искры.
– Дисциплину?!
– воскликнула Алексис, задыхаясь.
– Да вы просто хотите свести меня с ума!
Наоборот, это она сводит его с ума. И это у нее прекрасно получается. Стоит в трех сантиметрах от Кэлеба и продолжает изливать свое возмущение, а он чувствует ее горячее дыхание. Гордая, сильная женщина. Умопомрачительно прекрасная, необыкновенная. Словно дерево под бешеным напором ветра. Кэлеб, сам не понимая, что делает, наклонился, схватил ее за плечи, притянул к себе и впился губами в ее губы.
Глава 4
Алексис была ошеломлена страстностью этого поцелуя. Она никогда не испытывала недостатка во внимании со стороны мужчин и даже однажды была помолвлена, но еще никогда и ни с кем такого не было. Внутри нее все дрожало. Она понимала и раньше, что постоянная раздраженность Кэлеба объясняется его внутренней борьбой против влечения к ней. Однако
В те короткие мгновения, когда Алексис стояла вот так, уцепившись за его плечи словно за спасательный круг, чувствуя тяжелые удары его сердца, глядя в его потрясенные глаза, она вдруг подумала, что, наверное, это не слишком удачное решение - жить вместе в одном доме. Его тянет к ней. Ее тянет к нему. И оба борются с этим влечением.
Не успела она так подумать, как в комнату вошел Терри. Они отскочили друг от друга, словно застигнутые врасплох подростки. Тут появился Карлос и включил пылесос.
Дом наполнился гулом, отвлекая от ненужных мыслей.
Алексис сглотнула. Ничего, она справится с собой. Должна справиться. Если она хочет, чтобы ее мать приехала и провела какое-то время в Трех Торфяниках, вспомнила себя в молодости, живую и энергичную, весело скачущую на лошади по полям, то все остальное надо отбросить. Медлить некогда - надо зазвать ее сюда в течение ближайших двух недель. Конечно, Алексис мечтала не о таком коротком визите, и все же, если ей удастся уговорить мать приехать, пока Ангус в отъезде, может быть, не придется торчать здесь целый год. Алексис избежит встречи с Ангусом. И избавится от своего влечения к Кэлебу. Ему тоже нет места в ее жизни.
Тут мысли Алексис замедлились. Ей вовсе не хочется отказываться от него. Она почти не знает этого человека, но сама мысль о том, что они больше никогда не увидятся, была невыносима.
Последний раз Алексис испытала настоящее, глубокое чувство несколько лет назад, и по тому, что она переживала теперь, можно было догадаться: что-то подобное приближается снова. Но спать с человеком, жить с ним, превратить простое партнерство в своего рода супружескую жизнь, а потом просто удалиться по той причине, что их отношения вряд ли смогут продолжаться долго, - это не по ней.
– Никогда больше меня не целуйте, - проговорила она дрожащим голосом.
– Не беспокойтесь. Не буду, - заверил ее Кэлеб. Сам он ничуть в этом не сомневался. Теперь ни за что на свете больше ее не поцелует, потому что знает: стоит только мужчине прилипнуть душой к такой женщине, как Алексис, и придется жертвовать своими принципами.
Ее тело с такой готовностью отвечало ему, такое податливое - как будто создано для него. А ее мягкие, свежие губы! Они как будто засасывали его все глубже и глубже, он чувствовал, что теряет себя и нет ничего, кроме этих губ...
– Можете не беспокоиться на мой счет, громко сказал Кэлеб, стараясь перекрыть гул пылесоса.
– Это не повторится больше никогда.
В тот вечер Кэлеб поужинал в кафе, а утром следующего дня снова исчез и не появился даже к обеду. Впрочем, он был уверен, что о Терри позаботится Алексис.
Так оно и было. Дом благополучно очищался от пыли и грязи усилиями трех служащих фирмы "Мейдс и Брейдс", и Алексис смогла спокойно позвонить не только в больницу, узнать о состоянии бабушки мальчика, но и в Нью-Йорк, где она договорилась, что самые важные документы будут отправлены ей на ранчо. А потом она набрала номер матери.