Городская девчонка и ковбой

Мейер Сьюзен

– Если вы хотели, чтобы Терри чувствовал себя как дома, то у вас прекрасно получилось. Но что вы ему читали?

Алексис замялась.

– Я.., я нашла книгу. Кэлеб вскинул на нее глаза.

– Книгу? Тут?
– Он тряхнул головой.
– Только не говорите мне, что вы читали малышу книжку про шпионов из тех, что читает Ангус.

– Да нет. Я нашла "Кота в сапогах".

– Вы шутите? Где?

– В нижнем ящике письменного стола. Меня лишь удивляет, что Ангус не только сохранил книгу, но и оставил ее лежать там, где я ее оставила...

Хотя, конечно, он мог просто забыть про нее.
– В голосе Алексис прозвенела обвинительная нотка.

Снова воцарилось неловкое молчание. Кэлебу не хотелось продолжать разговор на такую щекотливую тему. Пусть Ангус сам со всем разбирается. Но пока тот не вернулся, надо было так или иначе выяснить кое-какие самые простые вещи, которые ему необходимо знать, чтобы протянуть эти две недели и не потерять контроль.

Понимая, что, возможно, придется пожалеть о том, к чему приведет этот разговор, Кэлеб через силу произнес:

– Должен вам сказать, я вас не совсем понимаю. Если вы так не любите своего деда, то почему вы тут?

Алексис вздохнула. По ее лицу можно было догадаться, что она борется с собой, не зная, говорить или нет.

– То, что я скажу, покажется вам странным, произнесла она нерешительно.

– И все-таки попытайтесь.

Алексис снова помедлила. Наконец, придя, очевидно, к такому же выводу, что и Кэл, - если они собираются жить здесь эти две недели, то она должна рассказать ему по крайней мере основное, - Алексис заговорила:

– Моя мать, то есть дочь Ангуса, несчастлива в браке.

Кэлеб выжидательно посмотрел на Алексис, но она как будто бы больше ничего не собиралась говорить.

– И это имеет отношение к...
– начал он, но Алексис его перебила:

– Я думаю, что если сделаю так, чтобы она могла приехать в Три Торфяника, то это выведет ее из прострации. Она наконец поймет, что ей надо развестись.

– То есть ваша мать не понимает, что ей нужно развестись?
– с сомнением спросил Кэлеб.

– Она не понимает даже того, что ее брак неудачен.

Кэлеб недоумевающе посмотрел в глаза Алексис.

– А может, это не так.

– Именно что так. Я-то все вижу со стороны. Год за годом я наблюдала, как мама отдалялась от себя прежней, заставляя себя соглашаться с тем или этим в своих отношениях с мужем, в своей жизни. Она зашла так далеко, что, я уверена, это просто уже не поправить, если не сделать что-то неожиданное.

– К примеру, привезти ее обратно к отцу? Алексис невесело рассмеялась.

– К примеру, привезти ее обратно на ранчо. Заставить ее вспомнить, какой она была когда-то энергичной, полной жизни: скакала верхом, соревновалась на равных с работниками ранчо, даже управляла вертолетом. А сейчас - ничего похожего на ту прежнюю женщину. Мама практически не выходит из своей комнаты. Даже не читает, просто сидит, и все. Случается, не выходит даже пообедать.

Странно, но, слушая этот полный горечи рассказ, Кэлеб вдруг увидел в ином свете все поведение Алексис.

Перед его глазами встал, как живой, его отец, который так и не смог оправиться после смерти жены, матери Кэлеба. Конечно, это был совсем другой случай, и все же... Ему до сих пор было больно вспоминать, как отец угасал на глазах, а потом умер. Нет, Джексон Райт ни на что не жаловался, продолжал работать, любил, как прежде, своих детей. Он просто весь ушел в себя.

– Почему вы так уверены, что во всем виноват неудачный брак?
– с сомнением спросил Кэлеб.

– Честно вам скажу, я не уверена.
– Алексис грустно покачала головой. Это просто догадка. Но если взглянуть на вещи трезво, - она оживилась, - то ведь все, что я хочу, - это чтобы она вернулась к себе же прежней.

Кэлеб согласно кивнул.

Словно решив, что сказала достаточно, Алексис встала с качелей.

– Может, вы мне скажете, в какой комнате я буду спать? Мне бы хотелось лечь.

– Пожалуй, вам подойдет комната моей сестры Грейс, - рассеянно отозвался Кэлеб.
– Третья дверь по правой стороне.

Алексис, направлявшаяся к двери, резко остановилась и повернулась лицом к Кэлебу.

– Комната вашей сестры Грейс?
– удивленно переспросила она.

Вот оно. Кэлеб и думать не думал говорить о приемных детях Ангуса и все-таки сказал. Надо как-то выкручиваться.

Следующие двадцать секунд Кэлеб лихорадочно соображал, что сказать. Конечно, можно было просто рассказать правду: как двенадцать лет назад умер их отец, и Ангус удочерил Грейс, и оба они, Грейс и Кэлеб, жили в его доме, и он к ним относился как к своим собственным детям. Но нет, говорить об этом пока рано, ведь еще неизвестно, что раскопает Райен.

– Мы с сестрой жили тут у Ангуса, потому что наш отец работал на ранчо, пояснил он.
– Вот я и привык называть ее комнатой Грейс.

– А-а...
– Алексис понимающе кивнула. На ее лице засияла такая улыбка, что у Кэлеба внутри все перевернулось. Господи, до чего же она хороша. Сражает наповал. Соблазнительная - вот то самое слово.
– Ну ладно, спокойной ночи.

– Спокойной ночи, - вежливо ответил Кэлеб и, когда она исчезла за дверью, сжал лицо ладонями. Какой спокойной ночи? Это будет сплошной кошмар, он это чувствует. Одно только ясно он не может позволить себе увлечься Алексис.

Если даже на все вопросы, которые его волнуют, ответ будет вполне удовлетворительным и все наладится, все равно эта женщина останется внучкой Ангуса. Честный человек не станет спать с внучкой того, кого он любит и уважает, разве что решит жениться на ней.

А поскольку Кэл жениться не собирается, то, значит, Алексис Макфарланд исключается раз и навсегда.

Глава 3

На следующее утро Кэлеб проснулся поздно. Поскольку предполагалось, что оба они -Ангус и он - будут две недели в отъезде, все дела на ранчо были улажены заранее, так что вставать рано не имело смысла. Делать ему все равно нечего. У него отпуск.