Городок Нонстед
Шрифт:
О причинах пьянки Скиннер не сказал ни слова. Натан не стал спрашивать. На всякий случай.
— Пойдем со мной, — попросил писатель еще раз.
— Нет. — Покачал головой Скиннер. — Я не фанат этого места.
— Слушай, мне тяжело это все запомнить…
— Тебе это трудно запомнить? — Лесоруб открыл глаза. — У тебя голова забита, что можно в ней просверлить дыру. Тогда может полегчает? Если хочешь, я все повторю. Альбертина из сочинения — это Альбертина Микельсен. Несколько лет назад она уехала в Бостон. Вроде бы, учиться. Люди поговаривали, что ей тяжело было оставаться тут после самоубийства
— Которого, в свою очередь звали… — Натан заглянул в листок, который держал в руке. — Как-то по-немецки. Да, нет, не по-немецки. Бьорнстьерн Микельсен. Норвежское имя. Или шведское, черт их разберет.
— Местные звали его Стьерн. Старый Стьерн. Поговори с Маттисом О`Тулом, он все тебе расскажет.
— Ладно, — сказал Натан. — И не кури в машине. Никогда не избавлюсь от вони из пепельницы.
Ответ Скиннера заглушил звук закрываемой двери. Писатель оббежал машину, застегивая черную куртку — было холоднее, чем он думал — и стал подниматься по бетонным ступеням. Он присмотрелся к старомодной вывеске “Дом спокойной старости Homeward Angel”. Затем вздохнул, нажал ручку и вошел внутрь. Деревянная дверь с матовым стеклом закрылась неожиданно тихо. Натан почувствовал запах обеда из столовой, смешанный с ароматами чистящих средств. Он повернулся и увидел длинный коридор со старым ковровым покрытием, которое окутывало ноги. По обе стороны коридора, совсем как в старых отелях, тянулись ряды одинаковых дверей. В коридоре стояли несколько горшков с засохшими растениями, вид которых сейчас уже трудно было определить. Тишину нарушал только голос спортивного комментатора, доносившийся из невидимого из начала коридора телевизора.
Натан непроизвольно задержался у входа, расстегивая куртку. Затем обратил внимание на небольшую конторку, находившуюся справа от двери, от которой ее отделяли всего несколько шагов. Застекленная стенка, полукруглое окошко с прилавком наводили на мысль о дежурке, в которой сидели сторожа в английских школах в 60-е годы. Это были устрашающие, опасные места, темные задымленные ямы, из которых в любую секунду мог вылететь разъяренный мужчина в фартуке и поднять крик.
“Ну, только этого мне и не хватало”, - подумал Натан, подшучивая над своими страхами. — “Демонического сторожа”.
Мужчина, сидевший с другой стороны стекла, как нельзя лучше подходил под это определение. Невысокий и неприметный, с нездоровой кожей, с взлохмаченными волосами. Он носил заштопанный фартук. Как и все, что Натан успел увидеть “Homeward Angel”, мужчина будто бы жил на несколько десятков лет раньше.
Поначалу он сделал вид, что не замечает гостя, полностью поглощенный кормлением рыбок в аквариуме с мутной водой, подсвеченной желтой лампой. Затем отряхнул руки и посмотрел на писателя с неприязнью.
— Чем могу помочь? — нехотя буркнул он, как будто должен был выполнить работу, данную в наказание.
— Меня зовут Натаниэль Маккарниш, — нерешительно сказал писатель. — Я хотел бы поговорить с мистером О`Тулом.
— С мистером О`Тулом? — дежурный растягивал гласные, будто напоминая себе о власти, которой он облечен. — Это невозможно.
— Почему? — Натан оперся о парапет, покрытый шелушащейся краской.
— Потому, что фамилия Маккарниш не значится в
Грохнули двери. Раздалось эхо тяжелых шагов.
— Ну, так впиши его Козмински, — рявкнул Скиннер. Он уставился на мужика твердым и неодобрительным взглядом. — Допиши, советую тебе. Натан, я должен позвонить шефу, но мой мобильник сломался. Дашь мне свой?
Натан сразу понял, что Маттис О`Тул принадлежит к людям, с которыми непросто разговаривать. Он не производил впечатления разговорчивого всезнающего старичка, словоизвержение которого трудно прервать. Не выглядел он также брюзгливым или исходящего ненавистью расиста. О`Тул сидел и молчал. И это молчание содержало в себе холод ледника и мрак бездны. Он сидел и не отвечал. Только присматривался к посетителю с безбрежным равнодушием, с дистанции, выстроенной десятилетиями нелегкого опыта. Молчал, как молчит мраморная плита.
Натан смотрел на длинные руки старика, его мощные, мозолистые ладони, шелушащуюся кожу на шее, короткие седые волосы. Он посмотрел в рыбьи неприветливые глаза, и почувствовал неприязнь, будто бы воздух небольшой комнаты был насыщен тяжелой отвратительной вонью. О`Тул господствовал над Натаном не так, как скала над человеком, а как хищник над добычей. Старик сидел на табуретке, жилистый, сгорбленный, угрюмый, и не спускал с писателя глаз.
Натан еле справился с желанием проверить, сколько шагов отделяет его от двери.
— Прошу прощения, что побеспокоил вас, — сказал он, стараясь справиться с собой. — Мистер Козмински сказал, что вы не хотите принимать людей, которые не попали в список. Я тут вопреки его воле и…
— У тебя сигарета есть? — О`Тул прервал посетителя хриплым голосом.
— Что? Сигарету? Понятно, но… — Натан сунул руку в карман куртки и посмотрел на распылитель противопожарной системы.
— Не беспокойся. — Сухо и неприятно рассмеялся старик. — Курю в этой комнате с той поры, как попал сюда. Уже целых шесть лет.
Сильными пожелтевшими пальцами с длинными неухоженными ногтями вытащил сигарету из пачки. Через секунду его лицо скрыло облако дыма.
— Дрянь, а не сигарета. — Брови О`Тула сошлись над переносицей. — Солома в промокашке для невоспитанных девиц. Ну, достаточно этих маневров. Чего ты хочешь? На репортера, по-моему, ты не похож, на ловца сенсаций — тоже. Так в чем дело?
Натан достал сигарету из пачки, но затем засунул ее обратно. Комнатка казалась ему все более тесной и душной.
— Речь не о Вас, — выдавил он из себя. — Я хотел бы поговорить о старом Стьерне.
О`Тул глубоко затянулся. Дым выплывал из его неподвижных губ и синими ручейками омывал лицо. Прошло довольно много времени, прежде чем он снова заговорил.
— Зачем тебе знать о Стьерне? — процедил старик.
Натан мысленно задал себе вопрос, мигнул ли хоть раз его собеседник за все время их разговора. Ему бы было легче, если бы старик проявил что-то человеческое — чихнул, потер глаза, хоть почесал зад. Но старик даже не дрогнул.