Городок Нонстед

Мортка Марцин

— Нет, — прошептал он. — Наверняка, не из-за этого.

Он посмотрел на узкую лавку неподалеку от магазина лечебных трав. Она стояла под фонарем, стилизованная под 19 век. Они сидели на ней с Фионой и целовались. На этой лавке их застал дождь.

— Курва, — выругался он сквозь слезы. Голос наконец-то освободился от корсета поддельного акцента, и привлек внимание старшей женщины в дождевой накидке, но Натан даже не посмотрел в ее сторону. Он добрел до “ранглера”, сел за руль, и очень медленно поехал к своему новому дому.

Писатель нашел две оставшиеся бутылки, взял

тарелку, чтобы использовать ее как пепельницу, и достал из сумки фотоальбом. Он сел на пол, прикурил и открыл альбом. Вылазка на статую Свободы. Гриль в Центральном парке. Фиона, спящая на диване. Фиона перед походом в тайский ресторан. Фиона на новогоднем маскараде. Фиона в зоопарке. Они вместе возле Ниагарского водопада. Фиона в кухне… Фиона…

Он смотрел фото. Курил. Пил. Вздыхал и стискивал губы. Снова курил.

Резкий телефонный звонок вернул его в реальность.

— Господин Маккарниш, это Джимми Доусон из компании перевозок “Get Carried”, - послышался голос. — Мы должны были привезти ваши вещи по адресу… Скажите, что именно я должен вписать в навигатор, чтобы не блуждать бессмысленно.

Натан описал дорогу к дому. Он встал и подошел к компьютеру, чтобы проверить почту. Ничего не было ни от Фионы, ни от агента. Зато были комментарии к записи, сделанной в спальне Ванессы Крэйг. Осмысленными были всего 5–6. Большинство утверждали, что это не слишком удачная провокация.

Натан заснул с убеждением, что мир — это на редкость дрянное место, и это имеет документальное подтверждение.

* * *

Это невероятно, сколько человек может сказать другому, не произнеся ни слова. Я где-то читал, что язык тела отвечает за большую часть людской коммуникации. Не помню уже, сколько именно, но много.

Подтверждаю, очень много можно сказать позой, жестом. Очень много.

Сегодня с утра присматривался я к одному типу. Он был одет в костюм, скорее всего, дешевый, и без перерыва зыркавший на мобильник. Мне не кажется, что он ждал звонка, наверное, смотрел на время. Все время переступал с ноги на ногу, и напирал на стоящую перед ним старушку. Лет тридцати с небольшим, светлые волосы, уставшее лицо, бегающий взгляд. На рубашке не было одной пуговицы. Перхоть. Один из ботинок слегка замазан грязью. В сумке бутылка “колы”, два банана и две булки.

Этого было достаточно.

Я уже знал, что смотрю на человека, который занимает невысокую руководящую должность, он не из Нонстеда, может быть из Моррисона, и приехал сюда на встречу, от которой многое зависит. Понимал, что он холостяк или разведен, человеком, неспособным справляться с обычными житейскими делами, не способный выбраться на уровень, когда с тобой начинают считаться. Я видел неудачника, проигравшего, практически сожженного дотла. Живой труп.

Такие подходят лучше всего.

Потом подвернулась женщина в бордовом жакете. Без сомнения, она была не из нашего графства. Это выдавали два обстоятельства. Она неумело скрывала пренебрежение, когда оценивала магазин. И официальная полуулыбка, с которой она говорила со Стейси о мелочи.

Дорогие туфли на высоком каблуке, волосы стянуты так сильно, что она с большим

трудом могла зажмуриться. Руки побелели от того, как она сжимала сумочку. Обгрызенная кожа вокруг ногтей.

Я сразу понял, что за холодным фасадом скрываются неимоверные вещи. Воздух искрился от сдерживаемых эмоций — гнева, фрустрации и ненависти. Убийственный коктейль.

Я так засмотрелся, что получил втык от самого Уилсона. Я выслушал, что у магазина отличная репутация и он не позволит служащим ее испортить, и вместо работы пялиться на клиенток.

Он меня наказал — приказал остаться после работы и вымыть пол. Я, как обычно, не имел ничего против. Мне надо было столько всего обдумать. Не каждый день попадаются две такие прекрасные жертвы.

5

Теплые лучи сентябрьского солнца продирались сквозь ветви елей, превращая лужи на дороге в золотистые зеркальца. Паутина в углу веранды поблескивала капельками, среду кустов можжевельника клубился туман. Лобовое стекло “ранглера” превратилось в озеро ослепительно сияющей ртути. Мир будто бы замер в удивлении. Но Натан видел только полено, установленное вертикально на широком пне.

— Ну, твою мать, — пробормотал он и размахнулся.

Топор воткнулся в пень, отрубив от полена немного коры. Звук заставил лежащего неподалеку кота лениво приоткрыть глаз.

Натан выругался, вытер пот со лба и выдернул топор.

— Хорошо, что этого никто не видит, — прошептал он, и вновь замахнулся.

Кот замурчал и перевернулся на бок, подставляя живот теплым лучикам солнца.

“Это кошка”, - с удивлением отметил Натан. — “Чего я раньше не заметил”.

Тишину утра нарушил звук приближающегося мотора.

Натан с необъяснимой точностью одним ударом разрубил полено, потом снял рубаху с гвоздя, надел ее и вышел из-за дома. Он сразу увидел “форд мустанг”, который с трудом продирался через лужи. Скиннер выставил руку в открытое окно, помахал и затормозил рядом с Натаном.

— Ты слышал? — закричал он, открывая двери. — Нашли Макинтайра!

— Да что ты? — Натан подошел поближе.

— Вчера вечером, — добавил Скиннер. — Я разговаривал с Оуэном, помнишь, тем копом. В жизни бы не поверил. Макинтайр бродил по лесу в остатках от брюк, с ножом и дубинкой. Ночью он рассказал такие вещи, от которых волосы встают дыбом.

— Какие вещи?

— Не знаю. — Пожал плечами Скиннер. — Оуэн сказал, что Макинтайр не помнит, но у меня сложилось впечатление, что не хочет помнить. Хорошо, что жив остался. Надеюсь, что с мозгами у него все будет в порядке.

— Я тоже.

Установилось неловкое молчание. Они стояли посреди заболоченной дороги, не зная, что еще можно сказать. Первым решился Натан:

— Откуда ты знаешь, где я живу?

— Ты мне сказал. — Наморщил брови лесоруб. — А если бы ты этого не сделал, то и так мог бы догадаться. Вчера по городу разъезжал грузовик из фирмы перевозок, и у всех выспрашивал твой адрес. Жаловался, что навигатор бесполезен через 100 миль от границ Нью-Йорка. Нет такого GPS, который бы справился с Нонстед. Эта чертова дыра противиться даже спутникам.