Город
Шрифт:
— Разве они не исчезли?
— Система, что создала их и тебя — не сломана, — вставил Чеслав. — Мы только выключили её. Несколько варварским способом…
— Зато крайне эффективным! — парировал Дэнил.
— … но при этом ничего не сломали. Так что всегда есть возможность всё вернуть.
— И вы знаете, как это сделать?
— Нет, да нас это и не интересовало. Ты — часть города, ключ к нему. Когда мы получим ответы на свои вопросы, ты, если пойдёшь с нами, получишь на свои.
— Так вы на самом деле хотите отправиться в далекое прошлое,
— Изменить уже ничего нельзя, — хмыкнул Дэнил. — То настоящее, что мы сейчас видим, останется таким навсегда. Если мы сможем добраться до нашей цели — значит мы уже были там четыре тысячи лет назад, и наши действия, в том числе, заложены в ту цепь последовательностей, что привела нас в здесь и сейчас.
— Вряд ли несколько человек могли на что-то серьёзно повлиять, когда дело касалось десятков миллиардов и сверхцивилизации, — сказал Чеслав.
— Это и дураку понятно! — отмахнулся Дэнил. — Главное для нас — это то, что хоть с прошлым мы ничего поделать не сможем, но будущее ведь не предопределено! Его мы ещё как можем поменять. Нужны лишь инструменты.
Я задумался. Звучало это заманчиво, но я боялся поверить. Можно всё исправить? Можно всё вернуть?
— Но вы же умеете менять прошлое, — вспомнил я. — Я сам увидел тот кусок своей жизни, когда не захотел вам помогать, и вы не стали меня заставлять, хотя просто могли убить и попасть в город…
— Во — первых, если бы мы тебя заставили, то у нас не было бы никакой гарантии, что ты реально изменился и не вернёшься прямо в город, с чистой памятью, — ответил Чеслав. — А во — вторых, наши возвращения — чистой воды шулерство, мы, по сути, возвращаемся в самих себя, только с новой информацией о том, как лучше поступить. Что-то вроде трансгресс — линии, в которой порталами выступаем мы сами.
— Квантовые связи, все дела… — небрежно бросил Дэнил.
— Наука — не самое сильное твоё место, — скептически сказал ему Чеслав.
— Да плевать!
— И как же вы планируете вернутся? — спросил я.
— Вот тут нам понадобиться ещё немного твоей помощи, — сказал Дэнил.
Туман, как по команде немного поредел и Дэнила стало видно. Он сделал шаг вперёд и вытащил небольшой округлый контейнер, сделанный из чего-то наподобие белого мрамора. Одним движением свинтил верхнюю половину, и я увидел тонкий стебелёк.
— Ты должен был его видеть.
— Да, — сказал я. — Правда не могу сказать, что понял, в чём суть.
— Мы тоже до конца не понимаем, — признался Дэнил. — Но это неважно. Главное, что ты должен сейчас знать — то что он создан в те времена, в которые нам надо вернуться, и родился он, как и мы сразу в двух вселенных, то есть может проделать тот же фокус со временем, что и мы, только в гораздо большем масштабе!
— Значит ему четыре тысячи лет? — поразился я. — Как же он не умер от старости?
— Большую часть этого времени он провёл, замороженный в моей крови, — сказал Дэнил.
— Большую часть? Большую часть от четырёх тысяч лет?
— Парень, не бери в голову эти мелочи! — нахмурился
— Дэнил хочет сказать, что хозяева всех «пилюль» и «скальпелей», что «лечили» человечество, были предусмотрительными ребятами, — вставил Чеслав. — И на всякий случай застраховались от врачебной ошибки. Ты наверняка видел — в нашей жизни встречались существа и силы, очень далёкие от человека. Имеющие тех же родителей, что и твой Город, но созданные с другой целью: исправлять ошибки.
— Кажется у них не очень получилось, — сказал я.
— Только кажется, — возразил Чеслав. — Если бы их не было, не выжил бы вообще никто. И к тому же, у нас бы не было и малейшего шанса что-либо изменить. Откуда, ты думаешь, мы узнали столько, чтобы сделать наш план возможным? Из книжек прочитали?
Дэнил фыркнул.
— Ты не о том думаешь, — доверительно сказал он. — Посмотри на меня и Чеса: наши миры давно умерли, их никогда не вернуть, как и наших родных и близких. У тебя же всё наоборот. Мы воюем за абстрактную идею, за то, чтобы человечество могло воспрять, независимо от того, есть там кто-нибудь дорогой нам или нет. Ты же можешь не только вернуть себе прежнюю жизнь, но и дать настоящую свободу всем, кого любишь.
— Что я должен сделать?
Дэнил прищурившись посмотрел на крохотный стебелёк.
— Мы всё тебе расскажем. Чтобы этот малыш вернул нас назад, нужен кто-то, способный работать с настолько хрупкой материей…
— Это я?
Дэнил и Чеслав рассмеялись в один голос.
— Ещё чего! — строго сказал Дэнил. — Я тебе его и поливать не доверю! Нет, ты поможешь нам всё устроить так, чтобы этот кто-то нашёлся и пришёл к нам…
— Ещё кем-то будете манипулировать, как мной?
Лицо Дэнила расплылось в широкой улыбке:
— Соображаешь! Но это же для вашей, несмышлёнышей, безопасности. Мы слишком много натворили, чтобы делать свои дела открыто. Вот и тебя надо сейчас сохранить для истории, — он повернулся к Чеславу.
Я проследил за его взглядом — рядом с Чеславом стоял ещё кто-то. Клочья тумана расползлись на мгновение, и я увидел костяного человека.
— Не боись! — подбодрил меня Дэнил. — Это не больно. Зато ты сможешь вернуться сюда из любого времени и начать всё сначала.
Я сидел посреди тумана на голой безжизненной земле и попытался представить, как мне, возможно, придётся вернутся в этот самый момент, снова влезть в свою шкуру и заново его прожить… Я повернулся к Дэнилу и замялся, не зная, как сформулировать вопрос.
— Что ты на меня уставился? — хмуро спросил он. — Я мысли читать не умею. Надо будет вернуться — вернёшься. А сейчас подымай зад, у нас дел по горло.
У меня было ещё множество вопросов, но я не задал ни одного, только повернулся к Чеславу и костяному человеку — тот уже был рядом со мной. Его огромные глаза распахнулись, и маленький мир из тумана и голой земли смыло потоком пустоты.