Город Ветров
Шрифт:
Но как ни странно, именно отсутствие смысла произвело на них особое впечатление. Трактирщик еще долго качал головой, словно пробуя на зуб слово "мимикрия".
– Почему ты не продолжаешь свой рассказ?
– вступила в разговор Ипполита. Нам хочется узнать, что было дальше.
– Так вот, многие года странствовали наши соотечественники по разным городам и весям, говорили на разных языках, одевались в одежды других народов, но нигде не находили дракона, чтобы и землю от него освободить, и съесть его, как предки съели. Ходили они долго,
И тогда собрались вместе наши жрецы, подняли руки к небу и крикнули во весь голос: "Ирбувяне, слышите ли вы голос Родины?! Возвращайтесь на землю предков своих и перестаньте искать на чужбине лучшую долю и сладкий кусок! "
Часть ирбувян после этого призыва решила вернуться домой. Для других чужие страны стали родиной, они забыли ирбувянский язык и уже не были похожи на настоящих ирбувян.
И началось великое переселение ирбувян на родину. Они шли пешком и на повозках, на верблюдах и ослах, везли с собой утварь и одежду, к которой привыкли в чужедальних краях. Но самое главное: они были совсем не похожи на своих предков - кудрявых людей с выпуклыми глазами. И говорили все на разных языках.
Перед жрецами встала трудная задача. Нужно было определить, кто же такой настоящий ирбувянин. А также, по какой именно части тела понять, кто есть кто, и какой язык взять за основу, так как даже жрецы говорили по-разному и каждый именно себя считал настоящим ирбувянином.
Раз в неделю встречаются наши жрецы в зале собраний и посвящают свои споры какому-нибудь одному человеческому органу - можно ли по нему определить ирбувянина.
– А сколько всего таких частей у человека?
– встряла любопытная Далила.
– Шестьсот тринадцать...
– Много уже обсудили?
– это уже Ипполита спросила.
– Да еще лет на семьдесят пять осталось, - вздохнул трактирщик.
– Пока только по одному вопросу пришли к соглашению. Каждый, кто ступает на другой берег реки Шимулар, дает клятву - больше не есть никогда драконины, хотя никто ее никогда не ел, а только слышал от предков своих эту историю.
– И что потом?
– Ничего, - пожал плечами толстяк, - пока жрецы не решат, кто является истинным ирбувянином, существует негласное правило: ирбувянин - это тот, кто не ест драконину. И все.
– Подожди, - остановила я его, - но если драконов не существует, а все, что ты рассказал, лишь предание старины глубокой, значит каждый, кто не ест мясо дракона, просто потому, что его нет, является ирбувянином?
– Тогда кто были эти, которые приставали к нам на берегу?
– спросила молчавшая до этого Гиневра.
– Отщепенцы из организации "Контурные карты"!
– сказал трактирщик и сплюнул.
– Они позорят честное имя ирбувянина и не согласны с запретом. Ведь сказано - не есть драконину,
– Угу, - подтвердил Сенмурв.
– Вот я тоже ящерицами не питаюсь, ну и что? Я, значит, тоже ирбувянин? А если я не хочу им быть?
Трактирщик побагровел.
– Я эту гадость в рот не возьму, даже если ты мне ее даром совать будешь!
– рявкнул он.
– А вам ее предлагали?
– спросил неуемный Сенмурв.
– Уймись, - пихнула его ногой Ипполита.
– Молчал бы лучше!
Поспешив перевести разговор на что-либо более нейтральное, я спросила:
– Чем же еще занимаются ваши жрецы, кроме обсуждения частей тела?
– Они восстанавливают ирбувянский язык.
– Очень интересно...
– пробормотала я.
– И как это им удается?
– У них есть старинная книга заклинаний. Они выискивают в ней слова, которые могли бы подходить к нынешнему явлению и предмету, и называют его.
– Послушай, Марина, - обратилась ко мне Ипполита, - а может, у этих жрецов найдется заклинание против колдуньи?
– Дельная мысль, - похвалила амазонку Далила.
– Давай пойдем к ним и потрясем, как следует.
– Ты какая грубая, Далила, - наморщив носик, сказала Гиневра, - они все-таки божьи люди, хоть и нехристи. Зачем же их так?
– Не знаю, что вам от них нужно, - трактирщик подошел поближе, - но просто так они вам и словечка ни скажут.
– Ничего, - успокоила его Далила, - у нас достаточно денег.
– Они не возьмут денег, - возразил он.
– А что им надо?
– Загадки.
– Какие еще загадки?
– мы стояли и переглядывались.
– Разные. Сначала они спрашивают. Если ответите, то они попросят вас загадать им загадку. Но стоит жрецам ответить на нее, то они уходят и дальше уже разговаривать с вами не будут, не захотят тратить свое время.
– А сколько их?
– спросила я.
– Трое. Зовут их Эметай, Рамай и Мединай. Они живут при храме на восточной стороне города.
– Какие странные имена, - хихикнула Далила.
– Имена как имена, - трактирщик недоуменно посмотрел на нее.
– Только вы должны знать одну важную вещь. Эметай всегда говорит правду, Рамай - всегда врет, а Мединай поступает по обстоятельствам - иногда врет, а иногда говорит правду. Так что если вы хотите что-то узнать у них, прежде всего найдите того жреца, который говорит правду.
– А как мы это узнаем?
– спросила Гиневра.
– Не знаю, - пригорюнился он, - никто не знает. Каждому из них можно задать не более одного вопроса, уж очень они заняты, и ни у кого нет уверенности в том, что ему ответили правильно. Вот и я, когда хотел жениться, пошел у них просить совета.
– Ну и как?
– Далила была в своем амплуа.
– Жрец сказал мне: "Женись и будешь счастлив".
– И вышло по правде?
– Не знаю...
– Поехали!
– Ипполита вышла из гостиницы, а мы двинулись за ней.