Город смерти
Шрифт:
Когда они шли по улице, таможенник придерживал плечо.
— Вы знаете, они клянутся, что не будет никакой разницы. — Он скорчил физиономию. — У меня немеют пальцы. Как вы думаете, он не повредил мне нерв?
— Сомневаюсь, — сказал Тмварба. — Но не вертитесь. Сползет повязка. Пойдемте поедим.
Чиновник ощупывал плечо.
— Странно получить здесь дыру в три дюйма и по-прежнему действовать рукой.
— Итак, — сказал доктор Тмварба, склоняясь над кружкой, — Ридра вначале привела вас в Транспортный город?
— Да. Она набирала
— Что именно.
— Я видел толпу самых диких, самых странных людей, каких я только встречал в своей жизни, они думают по-другому, действуют по-другому и даже любят по-другому. И они заставили меня смеяться и печалиться, гневаться и чувствовать себя счастливым, и возбуждаться, и даже слегка влюбиться. — Он взглянул на сферу под сводом. — И больше они уже не казались мне такими дикими и странными.
— У вас установились связи в этот вечер?
— Вероятно. Самонадеянно было бы назвать ее по имени… Но я чувствую, что она мой… друг. Я одинокий человек в городе одиноких людей. И если находишь место, где… устанавливаются связи, приходишь туда опять, чтобы это повторилось.
— И повторялось?
Дэниэл Д. Эпплби посмотрел вниз и начал расстегивать куртку.
— Давайте поедим, — он бросил куртку на спинку стула и посмотрел на клетку с драконом в своем плече. — Вы приходите опять. — Повернувшись, он взял куртку, неуверенно подержал ее в руках, положил на место. Доктор Тмварба, есть ли у вас хоть какое-нибудь представление, зачем вас просят явиться в штаб-квартиру Администрации Союза?
— Я уверен, что это касается Ридры и этой катушки с записью.
— Вы сказали, что вы ее врач. Надеюсь, это не связано с медициной. Будет ужасно, если с нею что-нибудь случится. Для меня, я имею в виду. Она так много сказала мне за один вечер, так просто. — Таможенник засмеялся и провел пальцем по краю клетки. Зверь внутри зашевелился. — И при этом она почти не смотрела на меня.
— Надеюсь, с ней все в порядке, — сказал доктор Тмварба.
Перед посадкой «Полуночного Ястреба» Тмварба попросил капитана соединить его с контрольной службой.
— Я хочу знать, когда прибыл «Рембо».
— Минутку, сэр… Он вообще не прибыл. Определенно нет, за последние шесть месяцев. Придется проверить предыдущие.
— Нет. Прошло не более нескольких дней. Вы уверены, что «Рембо», капитан Ридра Вонг, не приземлялись недавно?
— Вонг? Она прибыла вчера, но не на «Рембо». Это был боевой корабль без обозначений. Произошла путаница, поскольку серийный номер с его двигателя был стерт, возможно, он был украден.
— Капитан Вонг была в порядке, когда он приземлился?
— Она, по-видимому, передала командование се…
Голос замолчал.
— Ну?
— Простите, сэр, эти сведения не подлежат разглашению. Я вначале не заметил пометки. Я не могу вам давать дальнейшие разъяснения. Их разрешено давать лишь официальным
— Я доктор Маркус Тмварба, — сказал доктор важно, сомневаясь, подействует ли это.
— О, здесь есть запись, касающаяся вас, сэр. Но в списке допущенных вас нет.
— Тогда какой же дьявол скажет мне?
— Мы получили распоряжение направить вас немедленно к генералу Форестеру.
Час спустя он входил в кабинет генерала.
— Что с Ридрой?
— Где запись?
— Если Ридра хотела, чтобы я получил ее, у нее на это были причины. Если бы она хотела отдать ее вам, она бы так и сделала. Поверьте, вы не возьмете ее в руки, пока я сам не отдам ее вам.
— Я ожидал большего желания сотрудничать, доктор.
— Я хочу сотрудничать. Я здесь, генерал Форестер. Но вы хотите, чтобы я что-то сделал, но пока я точно не буду знать, что происходит, я не смогу действовать.
— Весьма не военное отношение, — сказал генерал, подходя к столу. — Нечто, с чем я все чаще и чаще сталкиваюсь в последнее время. Не знаю, нравится ли мне это. Но не уверен, что мне и не нравится. — И космонавт в зеленом мундире сел на край стола, дотронулся до звезд на своем воротнике. Он выглядел задумчивым. — Мисс Вонг была первым человеком, встреченным мной, за долгое время, кому я не мог сказать: сделай это, сделай то, и будь я проклят, если спросишь о последствиях. В первый раз, когда я говорил с ней о Вавилоне-17, я думал, что просто передам ей записи и она вернет мне текст на английском. Она сказала мне спокойно: нет, вы должны сказать мне больше. Вначале это раздражало меня, мне уже много лет никто не говорил: ты должен.
Руки его в защитном движении опустились на колени.
В защитном? Доктор Тмварба на мгновение задумался: не Ридра ли научила его истолковывать движения?
— Так легко оставаться в своем мире. Когда голос прорывает этот мир, это важно. Ридра Вонг…
Генерал замолчал, и выражение его лица заставило Тмварбу похолодеть.
— Что с ней, генерал? Она больна?
— Не знаю… — ответил генерал. — В соседнем помещении женщина… и мужчина. Не могу сказать вам, является ли эта женщина Ридрой Вонг. Но это определенно не та женщина, с которой я однажды вечером на Земле говорил о Вавилоне-17.
Но Тмварба уже распахивал дверь.
Мужчина и женщина посмотрели на него. Мужчина был массивно-грациозен с волосами янтарного цвета, каторжник, как понял доктор, по знаку на его плече.
Женщина…
Тмварба уперся кулаками в бока: — Ладно, что я говорил тебе?
Она сказала:
— Нет. Не понимаю.
Звук дыхания, форма сгиба руки, наклон плеч, детали, смысл и важность которых она тысячу раз демонстрировала ему, — он понял их чрезвычайную важность. На мгновение ему захотелось, чтобы она никогда не учила его, ибо все эти детали исчезли, и их отсутствие в знакомом теле было хуже шрамов и уродства. Он начал голосом, который предназначался только для нее, которым он ругал или хвалил ее.