Город сестёр
Шрифт:
Душ нашёл Шило. Скорый, вообще-то, тоже нашёл ванную, то в здании так смердило мертвечиной, что ни о каком мытье речи даже не велось.
Потащили Таню в найденный душ и оставили её с Бабкой, которая захватила с собой рюкзак с запасным камуфляжем.
Минут через двадцать женщины вернулись.
Шило уже открыл банку тушёнки, достал пачку галет и приготовил ложку.
Женщина с трудом села в кресло и помотала головой.
– Спасибо, я не хочу.
– Ешь, давай. А то ещё помрёшь нечаянно. Получится,
Шутки населения Улья иногда граничат с оскорблениями. Наверняка, то, чего не замечали сами шутники, коробило слух новичков. Но Улей, есть Улей. Другой мир, другие приоритеты, другие шутки.
Женщина (или девушка) взяла ложку и положила в рот тушёнку. Потом ложка замелькала. И тушняк и галеты исчезали с приличной скоростью.
Шило начал вскрывать банку сайры в масле.
Таня помахала ложкой.
– Нет, нет. Мне хватит.
– Фигуру бережёшь? Тут за фигуру беспокоиться не след. Тут наоборот, всегда под рукой должно быть - что пожрать.
– И передал банку Татьяне.
Консерва тоже съелась с хорошим аппетитом.
– Ты если не наелась - говори, не стесняйся.
Бабка скомандовала.
– Так. Ладно. Поехали домой. Скоро вечер.
И они покатили в сторону Полиса.
По дороге Таня рассказала, что приехала из Тоузаково. Что работает в клиринговой компании и наводит порядок в нескольких богатых домах этого сектора. Хозяева этого дома куда-то уехали. Уборку Таня делала с вечера. Заночевала там же. Там её и застала перегрузка.
Сначала Татьяну чуть не убил сосед, живущий через дорогу. А когда она заперлась в доме, жильё начали осаживать заражённые со всей округи.
Таня нашла ружьё и с испуга пристрелила несколько тварей. На шум прибежали заражённые покрупнее и попытались выколупать её из-за стен. Но Таня спряталась в подвале. Там и просидела до приезда Бабкиной группы. Там бы и померла.
Пашка осмотрел девушку на предмет здоровья. Нормальный организм. Только истощёна и физически, и психически. Спросил.
– Танечка, а какое у тебя образование.
– Учитель начальных классов.
– А не преподаёшь - потому что работы нет?
– Да... Можно было бы уехать в Самару. Там учителя требуются. Но у меня тут родители и сёстры. Да и не хочу я куда-то ехать. А в компании платят неплохие деньги... Вы меня в Тоузаково завезёте. Мне домой надо. Мама, наверное, с ума сходит.
Бабка, по традиции, прочитала новенькой небольшую лекцию о том месте, куда та попала.
Таня слушала молча, вопросов не задавала. Только в конце спросила.
– Это вы шутите? Да?
– Так. Ладно. Информация не прижилась.
– Подождите... Вы, что - серьёзно всё это?...
– Лекция прерывается до приезда на место дислокации, - очень умно подвела итог Бабка.
В этот момент они проезжали мимо оскалившей страшные зубы туши элитника на Советской улице.
Бабка
– Тань, вот ты не веришь. Да? А тебя не смущает, например, вот эта милая дохлая зверушка? Или летнее тепло в феврале? Или пустой город? Да и вообще - всё, что с тобой произошло... Ладно. Молчи. И думай... От того, правильно ли ты поймёшь всё происходящее, зависит твоя жизнь... И вовсе не то - будешь ли ты жить хорошо или плохо. Вопрос стоит так - будешь ли ты жить, или просто умрёшь. Думай.
Когда подъехали к месту побоища на Железнодорожной, Шило попросил.
– Бабка, притормози, давай я коготок от громилы отрежу. Как память об удачной охоте. А?
Бабка рефлекторно остановилась.
– Шило, блин... Ты, что - повесишь десятикилограммовый коготь себе на пузо и будешь с ним ходить, растопырив пальцы? Зачем он тебе? Что за детство?
– А это что?
– Спросила Татьяна.
– Вы вот этих... Вот это... Это вы их всех убили?
– Нет, Танечка, что ты?!
– Запротестовал Шило.
– Это не мы! Нет, нет, нет! Гринпис, блин, пусть спрашивает вот с него.
– Он ткнул в Пашку.
– Это всё он. Вон того, зелёного мужика, точно он завалил.
– А... А это, что - какое-то животное?
– Бабка, подожди.
– Ты что?
– Надо, чтобы девушка осознала... Пошли-ка Короткий.
Два мула подошли к поверженному гиганту, взялись за голову, поднатужились и повернули эту глыбу лицом к пепелацу. Татьяна ахнула и отвернулась.
Уселись по местам.
– Ну и как тебе? На земле такие собачки, поди, не водятся? А вот тут эдакие - на каждом шагу. Запомни, Танечка, тут на каждом шагу - смерть. Пошумела лишний раз - смерть. Отошла от группы за угол - смерть. Не выполнила команду старшего группы - смерть. Вот так. Пока тебе дают информацию, не будь дурой, слушай и впитывай.
– Отвезите меня домой, пожалуйста...
– А где твой дом?
– Вот по этой дороге, дальше. Село Тоузаково. Пожалуйста.
Короткий вздохнул.
– Она ничего не поняла.
Скорый спросил у Бабки.
– Мне с ней поработать?
– Нет, не надо. Она где-нибудь в Полисе, брякнет по глупости. Нам это не нужно. Половина наших успехов - от секретности наших даров. А в Улье никогда не относятся к необычной информации, как к пустой. Сразу поймут - что к чему.
Потом обратилась к Тане.
– Танечка, ты извини, но твоего, как там... Толузакина... Его нет. Ты же слышала, что я говорила. Вот этот кластер заканчивается на Алтухово. А дальше уже Новотроицкое.
– Какое Новотоицкое? Вы просто не туда свернули. Пожалуйста, отпустите меня. Я сама дойду. Пешком. Отпустите... Я же вам ничего плохого не сделала.
Бабка затормозила.
– Таня, да никто тебя не держит. Но тебе некуда идти.
Девушка молча вылезла из машины, спустилась с насыпи шоссе и быстро пошла по тропинке в сторону леса.