Город сестёр
Шрифт:
Короче - сладилось у этих двоих.
Беда объявила.
– Хорошо, я остаюсь. Но вы поможете Роме... Шиле... Шилу... Тьфу. Набрать там кое-чего.
Бабка поёрничала.
– Мадам! Да как же это вы изволили согласиться?! Вот уж никто не ожидал! Поди, Аньке за игрушками собиралась? Я угадала?
Мария снова покивала.
– Дядя... Э-э... Скорый должен знать, где детский мир.
– Мир игрушек?
– Уточнил Пашка.
– Да, да. Мир игрушек.
– Ну, так это же недалеко
И они с Машкой сели и на пару начали продумывать и рисовать маршрут.
Беда чертила на листке бумаги.
– Мы же... То есть вы же... Подъезжать будете по Железнодорожной?
– А другого пути у нас просто нет.
– На "бермудском треугольнике" уйдёте направо по Сабирзянова. Перед рынком - налево, на Первомайскую. И до самой центральной площади. По другому - никак.
Пашка огорчался.
– Там, по Первомайской, посадки, прямо у дороги.
Бабка, с усмешкой, влезла в разговор.
– Ты что, засады боишься?
– А-а... Да! У нас же есть Бабка! Какая засада?! Ну, тогда в принципе маршрут нормальный.
А Бабка добавила.
– Там же, рядом, вплотную, Дмитриевский кластер перезагрузился. Буквально на следующий день. Так что, часть тварей туда оттянется. Проскочим, поди.
– Смотрите дальше, - командовала Беда, - трёхэтажное здание. Паша знает где. На первом этаже сразу направо по коридору до конца. Налево лестница, направо архив. В архиве стоит аппарат.
– Большой, - поинтересовалась Бабка.
– Ну. Вот такой высоты, - Беда провело ладошкой себе по поясу, - вот такой ширины.
– В багажник пепелаца стоя войдёт, - прикинул Короткий.
– Нет, не надо. Пулемёт не надо загромождать. Эх, зря прицеп оставили!
– Пожалел Пашка.
– А мы старый подцепим.
– Успокоила Бабка.
– Он маленький, но для этого, как его...
– Ризографа, - подсказали в голос Беда и Короткий.
– Да! Для него места хватит.
Беда продолжила.
– В той же комнате, на дальнем стеллаже и ещё в ящиках на полу бумага в пачках. В большой тумбочке - запасные валы и краска.
– Ну, тогда - по коням, - скомандовала начальница.
По выезду из Полиса Пашка инструктировал отряд.
– Основная стрельба - назад. За корму. Подъезжаем к треугольнику...
– Это что за треугольник?
– Развязка такая. Так вот. Подъезжаем и по улице двигаемся осторожно. Бабка докладывает обстановку как и раньше, по циферблату. Двенадцать часов, это точно по курсу вперёд. Ну, она знает.
– Так я же с караванами ходила, - объяснила Бабка, - научили.
– При появлении серьёзной группы - разворот и отход. Группа тварей двигается следом, сбиваясь в кучу. С расстояния пятьдесят - семьдесят пять, отстреливаем мелочь, вплоть до этих... Как их...
– До топтунов, - подсказал Короткий.
– Вот
Все помотали головами.
– Бабка, вон там, что за село?
– Захаровское.
– Жилое?
– Да ну нафиг! Если только твари...
– Мы же через него не поедем?
– Не-а.
– Тогда останови на околице.
Остановились у Захаровского и выстрелили по гранате. Разнесли в клочья сортир и часть забора.
Бабка заявила.
– О! Какие-то рожи сюда мчатся! Скорый, ты как? Повеселишься?
– А чего жемчуг-то упускать?
Подождал, пока из-за домов, на хорошей скорости выскочила парочка руберов и "повеселился". Восхитился Кордом. Это же как удобно умерщвлять окружающих не передёргивая каждый раз затвор. Два выстрела - два трупа.
Когда подоспела группа тварей сопровождения, Пашка попросил.
– Самого слабенького не убивайте, пожалуйста. Коленки только прострелите.
– Это почему?
– Я хочу понять... Ну... Увидеть - чем иммунные отличаются от тварей. Знахарским зрением.
– Да ради Бога, - разрешила Бабка.
Сопровождающих топтунов и пустышей упокоили из калашей.
Один из заражённых, мужик с голой задницей и в замызганной белой футболке с оттиснутой сзади на ней фотографией каких-то ребятишек, упорно полз на руках, волоча перебитые ноги.
Пашка глянул на него в режиме лечения.
– Вон оно что.
– Что?
– Заинтересовались все.
– У него мозги пустые. У нас мозги прямо сияют, а у этого сплошная чернота. Только два жгута через голову проходят и опускаются вниз в позвоночник. И они какие-то... синие. А ну-ка я попробую его приголубить.
Скорый подождал, пока пустыш подползёт метров на пять и долбанул по нему перегревом мозгов. Урод хрюкнул и уткнулся носом в землю. И сам грибок на затылке, и жгуты грибницы потускнели и перестали пульсировать.
Заражённый перевернулся на спину и, как перепившийся алкаш, медленно водил перед собой руками.
– Хм. Работает. Даже лучше, чем по иммунным.
И выстрелил бедолаге в голову. Вылез с новым ножиком и пошел за остальными - мародёрить. Ради интереса рубанул тесаком по шее покойного пустыша. Голова отделилась, как кочан капусты от кочерыги. Чик! И всё.
Хорошие ножи делает Короткий.
Всего "урожай" - две красные, шестнадцать чёрных, сорок восемь споранов.
Гороха тоже немного добыли. Янтаря - ноль.