Город сестёр
Шрифт:
Шило удивился.
– Куда это она попёрлась?
Бабка пожала плечами.
– Не знаю. Но там, в лесу, парочка тварей... Уже сюда бредут. Быстро отмучается.
Скорый начал вылазить из машины.
– А ты куда?
– Удивилась шеф.
– Так нельзя. Её надо остановить.
– Скорый, я не собираюсь всю дорогу выслушивать её истерики. Мы не благотворительная организация. У нас дел по горло.
– Она погибнет, так нельзя.
– Скорый, ты что тупишь? Знаешь, сколько за четыре года мы таких встречали. Они не понимают, что происходит. И,
Таня уже отошла метров на полста, когда из лесу выбрели два топтуна. Видимо только что оттаяли и ищут чем перекусить.
Девушка их сразу увидела, развернулась и побежала назад к машине. Топтуны добавили скорости.
– Нет, - сказал Скорый, - так нельзя.
Вскинул сайгу и парой выстрелов успокоил тварей. Бабка круто свернула налево с дороги и покатила бегущей девушке навстречу. Та остановилась, тяжело дыша. Бабка аккуратно её объехала и подкатила к мёртвым топтунам.
Шило и Короткий привычно выскочили из машины и распотрошили трупы. Принесли по горсти паутины, бросили в Пашкин армейский термос. Бабка развернулась и поехала в сторону шоссе, обойдя стоящую столбом девушку.
Они уже взбирались на асфальт, когда Таня закричала.
– Стойте! Стойте! Я с вами! Стойте!
Скорый оглянулся. Татьяна бежала по полю размахивая над головой руками. Бабка и не думала останавливаться.
– Бабка, - попросил Пашка, - ну перестань издеваться над человеком. Остановись.
Бабка остановилась и заворчала.
– Жалостливый какой. Как бы нам твоя жалость боком не вышла. Смотри, Скорый, на твою ответственность. Это всё бесполезно. Она всё равно в какую-нибудь задницу свою бестолковку засунет. Сегодня, завтра, через месяц,...
– махнула рукой, - знаю я эту породу.
Шило и Короткий тоже смотрели на Скорого осуждающе.
Девушка подбежала к машине, и опёрлась на раму, шумно и тяжело дыша.
– Ну? Чего тебе?
– Спросила Бабка.
– Я всё поняла... Я всё поняла... Я с вами поеду. Можно?
– Ты смотри, - какой прогресс! Осознала, значит, серьёзность своего положения?
Таня покивала.
– Объясняй. Чего ты поняла.
– Я не дома. Я... Не на земле. Тут опасно.
Бабка кивала.
– Хорошо. Хорошо. Дальше.
– Я не знаю, что мне делать...
– всхлипнула Татьяна.
– Чёрт... Всё не то... Всё не то, - прошипела Бабка.
– Так. Ладно. Оставайся здесь. Мужики, у нас запасные стволы есть?
– Ружьё, помпа, из которого она палила в Отрадном, - сказал Короткий.
– На, - протянул Татьяне ствол и патронташ.
Она, недоумевая, взяла оружие как биту.
– Ну всё... Бывай...
– Попрощалась Бабка.
– Нам некогда, извини.
– А как же я?
– А ты иди... Иди и убедись, что всё, что я говорю - правда. Постарайся выжить. Снова
– Подождите... Вы, что - меня вот так и бросите?
– Ну, золотце, ты же нас бросила. Не постеснялась.
Девушка замолчала в ступоре.
Шило подсказал - Танька, ты не те слова говоришь. В Улье есть, ну...
– В Улье есть определённые правила - подсказал Короткий, - и определённый порядок. Эти правила и порядок - просты и человечны. А ты их никак не поймёшь. Просто не хочешь понять.
– Так. Ладно. Поехали. Время подживает.
И Бабка тронула с места бесшумную машину.
Татьяна метнулась следом.
– Подождите! Постойте! Я же не знаю правил! Что я должна сделать?
Бабка снова остановилась. Пашка наблюдал, как старожилы ломают психику новенькой. В принципе он понимал, что это делают для её же пользы. Но эмоции кипели от негодования от речей своих товарищей. Дугин сдерживался изо всех сил.
Таня подбежала к багги.
– Я... Я не понимаю!
Короткий пояснил.
– В Улье есть законы. По закону, мы обязаны помогать новеньким. Выручать их, подкармливать, лечить.
– Да, - Подтвердила Бабка.
– Но никто нас не обязывал делать такой крюк. Проверять, - что там за скопление тварей. Не нуждается ли там кто-то в нашей помощи. Оказалось, что в нашей помощи ты не нуждаешься...
Татьяна вцепилась в раму багги.
– Я поняла! Я поняла! Простите меня! Очень вас прошу! Простите!
– За что?
– Поинтересовалась Бабка.
– Я доставила вам неудобства...
Бабка повернулась к Скорому и спросила его.
– Теперь убедился. Она ни черта не понимает, и не хочет понимать. Поэтому спасать её не имеет смысла. Она всё равно погибнет. Дольше месяца она тут не протянет. Мы и так, потратили бензин, время, добрые намерения, нервы и еду. Смысла в этом никакого. Она уже покойник. Ладна, девушка. Прощай.
Пепелац тронулся и покатил по шоссе набирая скорость.
Скорый смотрел назад, на оставшуюся новенькую. Та села на асфальт. Посидела так маленько, потом подняла ствол помпы и приставила его себе к подбородку.
Скорый вскинул сайгу и выстрелил. Помповик вырвало из рук девчонки. Нажать на крючок она не успела.
– Ты, что - её грохнул?
– Спросила Бабка.
– Останови, - скомандовал Пашка. Он выскочил из машины и пошёл к сидящей на асфальте Татьяне.
– Скорый, ты куда?
– Прозвучало в наушниках.
– Если хотите её бросить, то я останусь с ней.
– Тьфу ты блин. Романтик...
Пашка подошёл к новенькой. Она сидела закрыв глаза, обхватив себя руками и её колотила такая крупная дрожь, что зубы стучали. Скомандовал.
– Посмотри на меня.
Никакой реакции.
– Подними голову и посмотри на меня!
Таня подняла лицо и безразлично посмотрела на Пашку.
– Ты жить хочешь? Ты хочешь жить?
Татьяна ответила.
– Глупый... вопрос...
– Это там, на земле он глупый. Отвечай на мои вопросы!