Город мертвых
Шрифт:
— Хе-хе… — Карлик пружинисто приземлился на ноги, критически осмотрел свою работу и, не обращая внимания на третье существо, продолжавшее дико орать, зажимая руками кровоточащую полосу на лице, обернулся к Джоэлу.
Посмотрев на бессознательное, окровавленное тело юноши, он сокрушенно покачал головой. Нагнулся, легко вскинул его к себе на плечи и пробормотал, скорее для себя:
— Пойдем-ка отсюда, пока они не очухались.
С этими словами карлик, поминутно оглядываясь, засеменил куда-то в глубь огромной террасы.
Глава 4
Сознание
В редкие мгновения просветления он ощущал мерное покачивание, которое отдавалось во всем теле вспышками нестерпимой боли. Поначалу ему пришла успокаивающая, отрадная мысль — его нашли Способные Выжить и несут назад, в пещеры Клана для полной кибернетической реконструкции.
Странно, что мысль об этом хоть и была приятна, но отдавала какой-то горечью, словно он вдруг начал понимать, что потеряет что-то невосполнимое…
…Потом, в миг очередного прояснения, на место этих обрывочных мыслей пришли другие, гораздо более тревожные и неприятные.
Во-первых, придя в себя, он обратил наконец внимание на лохмотья, которые мерно колыхались перед его глазами в такт чьим-то шагам. Мучительно скосив зрачки, он умудрился посмотреть вбок и понял, что его несет на своем плече не один из двойных «К», а какое-то лохматое, низкорослое существо, подозрительно смахивающее на того наглого, нечистоплотного карлика, который попался ему на входе в город.
Джоэл инстинктивно напрягся в слабой попытке вырваться, но это усилие стоило ему очередного провала в небытие.
Следующий приход сознания оказался более продолжительным.
Джоэл сумел трезво оценить безвыходность своего положения и не делал больше попыток вырваться. Он лишь скосил глаза, пытаясь оглядеться, запомнить путь, по которому его несло это низкорослое существо…
Он заметил, что небо стало совсем темным, и оттуда уже начали срываться первые крупные капли дождя. Судя по всему, наступала пасмурная, ненастная ночь. Едва измученный болью и сомнениями юноша успел подумать об этом, как его носильщик вдруг остановился, — они дошли до провала, образующего как бы устье пещеры, в глубинах которой горел огонь.
Помещение было просторным, квадратным. На ровном полу отсутствовали мусор и обломки камня. У дальней стены был сложен открытый очаг, в котором весело пылал огонь. Дым от него тянулся к потолку и исчезал в забранном металлической сеткой отверстии. Карлик опустил Джоэла на мягкую и чуть влажную груду тряпья, наваленную поодаль от огня, а сам вразвалку прошествовал ко входу, потянул за что-то на стене, и сверху, перегораживая выход, вдруг с лязгом опустилась массивная решетка.
— Так будет спокойнее… — пояснил он, обернувшись к Джоэлу, в котором, очевидно, нашел себе собеседника при полном отсутствии иных слушателей. — Сейчас, хе-хе, погреемся, полечимся… погода-то, смотри, портится… — Он просеменил к огню, чтобы подкинуть дров в затухающий очаг. То, что юноша пришел в себя и настороженно следит
На улице действительно уже вовсю барабанил дождь. Резкий, прохладный ветер трепал его струи, швыряя их на стены зданий, бледные зарницы далеких молний освещали руины своими вспышками. Джоэл вдруг поймал себя на мысли, что совершенно не боится. Его терзали иные, гораздо более резкие и неприятные чувства, чем страх.
Боль, отвращение и досада.
Легкое удивление от осознания того, что он слышит и понимает связную речь этого низкорослого лохматого существа, растворилось где-то в потоке вышеперечисленных чувств.
Он не хотел, чтобы эти руки касались его, он не испытывал ни малейшей радости от того, что его хотят «лечить»…
Огонь тем временем принялся за подброшенные в него ветви, и вокруг стало чуточку светлей.
Карлик, будто прочитав мысли Джоэла, подошел к решетке, просунул руки под дождь, ополоснул их падающей с неба водой, а потом приблизился к огню, высушивая покрытые морщинистой кожей ладони…
Что было дальше, Джоэл уже не помнил.
Тьма беспамятства навалилась на него.
Глава 5
Странная это была ночь.
Душа Джоэла будто отделилась от сгорающего в муках тела.
Возможно, он умирал?
Никогда, наверное, ему не удастся ответить самому себе на этот вопрос, но сквозь дурман беспамятства он слышал свой голос, который выкрикивал хриплые, злые фразы в ответ на осторожные прикосновения чужих рук:
— Отойди!.. Не прикасайся ко мне!..
Руки продолжали сновать по его телу, осторожно обмывая, ощупывая раны.
— Потерпи! — Голос был сварливым, недовольным.
— Кто ты такой… Что тебе надо?! — в отчаянии от собственной беспомощности хрипел Джоэл, делая слабые попытки увернуться от этих рук.
Отблески пламени костра освещали морщинистое лицо карлика с крючковатым носом и большими оттопыренными ушами, мочки которых еще оказались, ко всему прочему, заострены книзу.
— Я? — Он удивленно блеснул на Джоэла глазами. — Я Гуг. Просто Гуг… — многозначительно добавил он, не оставляя при этом своего занятия. В данный момент он прикладывал к рассеченной, посиневшей коже на ребрах Джоэла дурно пахнущую мазь, которая, в представлении юноши, имела больше общего с грязью, чем с лекарством. — А ты, вероятно, один из этих, хе-хе, металлических истуканов, да? — с ухмылкой осведомился карлик, пытаясь разговором отвлечь Джоэла от слабых, но беспрестанных попыток вырваться.
Джоэл не знал значения слова «истукан», но по интонации Гуга почувствовал, что это что-то обидное, пренебрежительное.
Он начал было привставать, но взгляд карлика, в котором откровенно плясали веселые чертики здорового любопытства, осадил его назад.
Действительно, юноша был так слаб, что не мог бороться со своим мучителем, который по своей тупой наивности, вероятно, считал, что спасает его, обрабатывая саднящие и кровоточащие раны какой-то вонючей кашицей собственного производства.