Город Масок
Шрифт:
Его апартаменты были роскошными, но само пребывание в этом городе просто убивало. Из-за запаха, доносившегося от каналов, ему приходилось дышать через смоченный духами носовой платок большую часть временя, и он требовал, чтобы всю ого оду пробовали, так как боялся Герцогини. Он был уверен, что обычными аргументами ее не переубедить.
Тек что он с неохотой послал за высоким рыжим парнем с мерлинскнм кинжалом, спрятанным под плащом.
— Ну почему она не может просто подписать? — вслух спросил посол сам себя. Он пытался выработать план дальнейших действий. В конце концов. Герцогиня —
Гвидо Парола промолчал. Ремора более чем щедро платила ему за работу, но Герцогиня была Беллецией, а Беллеция была его городом. За большие деньги его можно было склонить напасть на нее, но никаких денег не хватило бы, чтобы заставить его критиковать ее — это было бы предательством.
—Как бы там ни было, ты получил приказ. Праздник Маддалены. Не обращай внимания на ту Герцогиню, которой будет аплодировать толпа. Настоящая будет в государственной мандоле. Там не будет места для стражи — только служанка или две. И, в соответствии с моей информацией, синьор Родольфо, который неотступно оберегает ее, будет занят фейерверком.
Парола кивнул. Будет легче, если там будет две Герцогини. Легче сделать это и легче убедить себя, что настоящая —на мосту, а эта, в лодке, — обычная женщина среднего возраста.
—А теперь над этим мы поработаем вместе, — сказал Родольфо. — Ты сможешь сделать еще несколько ремских свечей и ракет завтра, самостоятельно.
Он сдернул покрывало с большой проволочной конструкции, стоявшей в углу лаборатории. Она представляла собой женщину с длинными волосами.
—Вот она, — сказал Родольфо, — наша святая покровительница. Волосы—самая важная часть.
Ты знаешь историю про то, как она омыла ноги Господа и вытерла их своими длинными волосами?
—Я знаю лишь то. что Мария Магдалина сделала в моем мире, — сказал Люсьен. — По крайней мере, я знаю, что эта история есть в Библии, — он все еще не знал, во что верят беллецианцы. Их церкви казались странной смесью знакомого ему христианства и древних языческих верований.
—Мария Маддалена, — кивнул Родольфо, — это та же история. Когда-то наша святая была грешницей. Она была спасена и стала почти такой же важной в Серединном Море, как наша Госпожа богиня. Ты должен был слышать историю о том, как она победила дракона, пролив на него слезу. Так. а теперь подержи-ка эту банку.
Они проработали остаток утра, понимая друг друга без слов. К ленчу каркас фигуры был наполнен взрывчаткой и минералами, которые впечатляюще осветят его на фоне неба,
— Займемся волосами, — наконец сказал Родольфо. Люсьен кое-что припомнил.
— В моем мире у Марии Магдалины были золотые волосы, но вы не цените золото здесь, в Беллеции.
Родольфо был слегка удивлен.
— Золотые волосы очень необычны для Талии, и мы бы оценили их — это же не презренный металл, — но это не годится для Маддалены. У нашей покровительницы были черные волосы, — сказал он. — Но ты прав, тут есть затруднение — черные волосы не будут видны в ночном небе.
Он отошел и достал с верхней полки стеклянную банку, которой они не использовали еще ни разу.
Она ярко сияла
Когда он наконец смог рассмотреть сосуд, то понял, что он полон радуг. Родольфо улыбнулся, видя изумление своего ученика.
— Мы украсим ее волосы лунной радугой, — пояснил Родольфо. — В день праздника будет полнолуние и серебряный свет луны засияет всеми цветами. И каждый настоящий беллецианец нырнет в канал за настоящим серебром, которое можно найти на конце каждого локона.
Именно в этот момент Люсьен решил, что останется в Талии на фейерверк Родольфо, чего бы это ему ни стоило.
Глава 9
ДВЕНАДЦАТЬ БАШЕН
Герцогиня провела все утро, председательствуя в Совете. Двести сорок советников никак не могли прийти к согласию по поводу нескольких криминальных дел, бывших на повестке дня, и Герцогиня с трудом удержалась от зевка.
Возможно, она изобретет какую-нибудь специальную большую маску для заседаний Совета, подумала она, такую, что закрывала бы не только глаза, но и рот. Она не могла использовать замену для подобных важных криминальных процессов, на которых ей часто приходилось голосовать и всегда — провозглашать приговор.
Сегодня только один из преступников был признан виновным и отправился через Мост Вздохов в подземелье.
— Похоже, с возрастом я становлюсь мягче, — произнесла Герцогиня, ни к кому конкретно не обращаясь.
— Конечно, нет, Ваша Светлость, — отозвалась самая младшая из ее служанок, но сразу же испуганно закрыла рот руками. — Я имела ввиду, миледи, то вы совсем не стары, а не то, что вы мягки, это я имела ввиду.
Герцогиня решила изобразить, что ее это позабавило.
— Как тебя зовут, дитя?
— Барбара, миледи, — ответила девушка, делая реверанс.
— Хорошо. Скажи, Барбара, это тебя я отправила разузнать все о той девчонке с площади? Есть ли какие-нибудь новости?
— Да, миледи. Внизу ждет человек.
— Так почему же он не поднимается?
— Миледи, портниха ожидает вас для последней примерки наряда к празднику Маддалены, — ответила другая служанка. — Мы подумали, что вы не захотите откладывать это. Герцогиня ненадолго задумалась.
— Что ж, хорошо. Пошлите кого-нибудь удостовериться, что вестник не скучает, я приму его. как только уйдет портниха. Надеюсь, оба платья готовы.
Арианна не могла дождаться очередной встречи с Люсьеном. Со времени инцидента на лодке она умирала от желания расспросить его о том, что произошло. Как только, бродя по улочкам Беллеции, они остались одни, она спросила:
— Ну, как все прошло? У тебя были неприятности?
— Почти, — ответил Люсьен. — еще бы чуть-чуть и...
— Мы не должны допускать, чтобы это повторилось, — серьезно сказала девушка. — Нам просто повезло, что мы были в лодке посреди Лагуны, и вокруг никого не оказалось. Иначе ты бы стал настоящей сенсацией, о которой ди Киммичи непременно узнали бы.