Город Масок

Хоффман Мэри

— Но мама, я бы хотела, чтобы Лючиано посмотрел наш собор. — возразила Арианна, вновь ставшая собой, как только увидела, что мать явно рада снова видеть ее.

— Ну хорошо. Вы двое отправляйтесь с ним а я тем временем начну готовить. Вы ведь задержитесь в поедете с ними, правда?

Пока Люсьен и Арианна шли к собору, местные жители приветствовали «дочь острова». Еевыходка была прощена, и каждый островитянин старался поцеловать ее или дружески похлопать по плечу. Арианна оказалась в своей стихии. И Люсьен понял, почему она стала такой самоуверенной: все на острове

относились к ней по-особенному и уделяли ей массу внимания. Но все эти люди были значительно старше ее. Более-менее молодые встречались лишь среди туристов, спешивших к собору.

Они сначала заглянули в музей, где невозмутимый сероглазый мужчина приветствовал их, сразу же заключив Арианну в объятия, с еще большей, чем все до него, любовью. Джанфранко был очень рад их видеть и решил лично показать собор Люсьену. Поскольку уже подошло время закрытия, они подождали, пока выпроводят последних туристов и вошли в собор в одиночестве.

Джанфранко перебирал ключи на большом тяжелом кольце.

Несмотря на толпу, что проходила сквозь него каждый день, в соборе царила тишина и прохлада.

Перед алтарем Люсьен увидел мраморную панель с искусно вырезанными цветами и птицами, очень похожую на кружева Павлы. а за алтарем — огромную мозаику, изображавшую женщину.

Мозаика была серебряной и синей, и поднималась к самому куполу собора.

— Наша Госпожа, — прошептала Арианна, осеняя себя «рукой фортуны».

— Мария? — спросил Люсьен.

— Если тебе так больше нравится, — пожала она плечами. — Или богиня. Это не важно. Она Мать Лагуны, и все приходят сюда посмотреть на нее. Не только туристы. Все жители приходят к своей Госпоже в смутные времена.

Люсьен смотрел на целые созвездия свечей у ног фигуры. Еще там лежали цветы и множество разнообразных безделушек.

— Видишь эту каменную плиту перед алтарем? — спросил его Джанфранко. — Под ней лежат кости дракона. Маддалена, святая покровительница Лагуны, по преданию убила его своей слезинкой. Ее святость обратила его в прах.

К моменту окончания экскурсии Люсьен чувствовал себя совершенно сбитым с толку. С одной стороны, это была церковь и обстановка здесь казалась ему знакомой, а с другой — местные жители не менее охотно верили в истории с богинями и драконами, которые явно принадлежали к более раннему, языческому периоду.

Они вернулись в дом Арианны. где Валерия приготовила для них свежую рыбу, принесенную братьями, и огромное блюдо пасты с травами, оливками и чесноком.

Глава 8

СОСУД, ПОЛНЫЙ РАДУГ

В этот раз все было значительно хуже. Когда Люсьен проснулся, он увидел, что уже не мать тревожно вглядывается ему в лицо, а их врач, доктор Кеннеди, сидит возле него, приложив стетоскоп к его груди. Когда веки Люсьена задрожали и открылись, его мама зарыдала. Он чувствовал себя ужасно из-за того, что доставил ей столько волнений.

—Все в порядке, миссис Малхолланд. —

сказал доктор Кеннеди, проверив его пульс и помигав фонариком ему в глаза. — Похоже. Люсьен в полном порядке—настолько, насколько это возможно на текущей стадии лечения.

—Мам, прости, — сказал Люсьен. — Я не хотел напугать тебя. Мне снился чудесный сон о прекрасном кружеве, которое я хотел купить для тебя. И я просто никак не мог проснуться.

Он обманывал ее, потому что не мог видеть такой расстроенной, а правде она ни за что бы не поверила. Он попытался перетянуть доктора на свою сторону:

—Это уже случалось раньше. Похоже, последнее время я крепко сплю, гораздо крепче, чем обычно. Это последствие болезни или остатки жуткой усталости от химиотерапии? Пока меня лечили, я все время чувствовал себя ужасно уставшим.

—Тяжело сказать. — ответил доктор, слеше нахмурившись, —я никогда с этим не сталкивался, хотя это действительно похоже на остаточный эффект после химиотерапии.

—Но, по-моему, теперь ты в боевом настроении. Просто спал немного дольше обычного. И он далеко не первый тинэйджер. с которым это случилось, я вас уверяю. —добавил он специально для матери Люсьена, которая, наконец, смогла изобразить слабую улыбку.

—Мне жаль, что я вызвала вас рано утром. — извинилась она, — но я была так напугана, когда не смогла его разбудить. Последний раз это продолжалось всего пару минут, но сегодня, как я уже вам говорила, я пыталась сделать это в течение получаса.

После того как доктор ушел, Люсьен встал и оделся, стараясь вести себя как можно живее, хотя чувствовал себя просто выдохшимся. Это было почти так же плохо, как при химиотерапии, и он уже успел забыть это ужасное ощущение. Когда его мать удостоверилась, что он достаточно здоров для того, чтобы остаться одному, ока ушла в супермаркет, Люсьен немедленно лег на кровать

Но не для того, чтобы поспать. Он соскользнул в бессознательное состояние, сжимая тетрадь, желая оказаться в Талии, отчаянно пытаясь вернуться в лодку, откуда внезапно исчез ночью.

Как только Люсьен понял, насколько сейчас поздно, он отвел Арианну в сторону.

— Мне нужно срочно вернуться! В моем мире уже утро, и, если я не проснусь, там поднимется ужасный переполох. Подобное уже случалось. Я должен стравагировать, как можно быстрее.

Арианна уставилась на него, все еще не веря его словам.

— Но ты не можешь просто исчезнуть! Как я это объясню остальным?

— Если все пойдет как надо, то меня но будет всего одно мгновенье — никто не успеет и глазом моргнуть. — заверил он её.

— Ты уверен, что все будет именно так? — продолжала сомневаться Арианна.

Люсьен помедлил с ответом.

— Нет, я не совсем уверен, я делал подобное только один раз, в лаборатории Родольфо. Но я подожду, пока мы не сядем в лодку. Уже темнеет, и ты прикроешь меня — отвлечешь внимание.